Хотя это то как раз неудивительно, учитывая какую груду железа и утепляющего поддоспеха он на себя нацепил, — за этим плато должен уже быть…
Он не договорил. По притихшей округе раскатился глухой рёв, в котором угадывались одновременно злоба и отчаяние. На ближайшей к нам скале материализовалась один из упырей.
Щелчок пальцами, и он схватился за грудь, пытаясь удержать в груди фиолетово-белое пламя, рвущееся наружу. Ниже по склону послышалась отчаянная ругань и лязг доставаемых из ножен мечей. Твари всё-таки решили напасть.
На ближайших клювах один за другим начинали появляться всё новые и новые монстры. Один, два, пять, десять… На двадцатом я сбился со счёта. Огромная стая, голов в сорок окружила отряд. Но нападать они не спешили. Лишь злобно скалились.
— Что это они делают, — сквозь зубы процедил Дельрин, поудобнее перехватывая пылающий меч, — Почему не нападают.
— Бояться, — сплюнул я, мысленно прикидывая, какую тварь лучше умертвить следующей. Сил у меня хватит ещё на три-четыре урода.
И то, если устраню столько, то потом в схватке с магом я превращусь в бесполезный балласт. Нужно выбирать аккуратно… Попытаться как-то вычислить вожака…
Твари задвигались. Повернули свои уродливые морды в сторону горы, вытянули шеи, открыли пасти. И завопили.
Тонкий, пронзительный крик, заполонивший собой всю округу, продрался через барабанные перепонки и впился в мозг. Лишь на мгновение. Затем вокруг наступила глухая, пульсирующая тишина, в которой были слышны лишь кровяные молоточки, бьющие в виски изнутри.
По шее поползли две тёплые, липкие змейки."
"Я помотал головой, пытаясь отогнать этот вязкий, звуконепроницаемый полог, облепивший меня с головы до ног, а заодно избавиться от пульсирующей боли, разрывавшей мозг изнутри и замер на месте, как вкопанный. Тварей, которые сидели на вороньих клювах, на месте уже не было. Их вообще нигде не было.
Кто-то вцепился мне в плечо и отчаянно начал трясти. Дельрин. Рыцарь что-то кричал, но я ничерта не слышал. Видел только, что он будто рыба, молча открывает рот.
Но потом храмовник, видимо поняв, что орать бесполезно, отошёл чуть в сторону и указал рукой на гору. Далеко вверху, почти у самых облаков, её склон окутала густая дымка взвившегося в воздух снега.
На нас шла лавина.
Глава 23 «Игра на опережение»
Мир вокруг застыл. Застекленело мгновение в глухой, непробиваемой, холодной тишине. Перекошенные в диком, животном ужасе лица бойцов. Открытый, в немом крике рот Дельрина.
