Мелко дрожащие вороньи клювы, устремлённые в бездонное голубое небо. Снег, начавший с них падать, но замерший на полпути.
Я помотал головой, пытаясь вытряхнуть застрявшие в ушах пробки. Не помогло. Меня по прежнему окружала глухая, непроницаемая тишина. Но мир пришёл в движение. Мимо, пронёсся один из бойцов. Он карабкался по склону, цепляясь за острые скальные выступы и увязая в глубоком, рыхлом снегу. За ним последовал ещё один. Его лицо перекосила гримаса ужаса. Он не смотрел наверх. Лишь себе под ноги, стараясь не поскользнуться и не упасть.
Чья-то рука вцепилась в моё предплечье. Вцепилась и сжала до такой степени, что там что-то начало хрустеть, а у меня в глазах потемнело от боли. Вцепилась и рванула вверх, буквально таща за собой. Я вновь увидел перекошенное криком лицо Дельрина, пытавшегося волочь меня в сторону плато. А за его спиной огромную, снежную волну, медленно спускающуюся вниз широким, ледяным языком. Всего несколько мгновений назад она была лишь небольшим облачком взметнувшегося в воздух снега, на вершине горного пика, а теперь…
Я начал усиленно перебирать ногами.
Снег хватал за ботинки, пытался набиться внутрь или съехать вниз, обнажая слой льда, скрывавшийся под ним. Каждый шаг наст бесшумно проламывался под подошвами, и нога вновь уходила в белое одеяло по самое колено, чтобы начать скользить вниз по промёрзшим камням.
Дыхание перехватило. Мир сузился до тонкой полоски, прямо передо мной. В неё умещалась лишь спина Дельрина, карабкавшегося впереди, да неторопливо растущая снежная волна, несущаяся нам навстречу.
Грудь жгло. Сдавленный воздух комком застрял в горле и не хотел выходить наружу. По спине тёк липкий холодный пот. Ноги то и дело норовили разъехаться в разные стороны. Но я продолжал шагать. Упорно. Шаг за шагом. Вдох за выдохом.
Меня снова схватили за плечо и потянули наверх. Я поднял взгляд и увидел широкую спину Тура. Здоровяк пёр вперёд, словно ледокол, расчищая тропинку своими огромными башмаками и одновременно волоча меня за собой.
Но и лавина была совсем близко.
Плато появилось внезапно. Просто в один момент нога не начала скользить вниз, упираясь в сминающийся под весом моего тела снег, а встала на твёрдую и ровную поверхность. Поверхность, которая ходила ходуном, вот-вот, сама норовя съехать вниз. Мир вокруг меня начал медленно погружаться в густую снежную мглу. Оставались считанные секунды. Мы играли на опережение с самой смертью.
Тёмный зёв тоннеля уже виднелся впереди.
