Глюк умирающего мозга, который решил напоследок поиграть на собственных нервах? Но сейчас весь мой мозг — это набор нейросеток и у него не может быть таких глюков просто физически. Или их симуляция тоже предусмотрена?
Дверь сотряслась под тяжёлым, напористым ударом. Заскрипели крепления засова. Из коридора послышался разъярённый гортанный рык. А затем последовал ещё один удар.
Зараза. Долго эта дверь не продержится. Надо думать, как выбираться. Или… Нет? Что, если всё это иллюзия колдуна? Крайне правдоподобная, но с кучей неточностей, о которых он просто физически не мог знать.
А ведь похоже на правду. И эта непонятная тварь за дверью… Она ведь тоже вписывается в эту теорию.
Сраный колдун хочет, чтобы я думал над тем, как удрать от твари, вместо того, чтобы размышлять над тем, как выбраться из сотворённой им иллюзии. Очень похоже на то. Значит, нужно выкинуть этого упыря и сотворённый им морок из своего разума. Сосредоточится, и отвесить ему смачный ментальный пендель под зад. Вот только если версия окажется ошибочной, то мне перегрызут горло.
Старые доски застонали под тяжелым ударом когтистых лап. Послышался тихий, едва различимый хруст. Засов чуть накренился, а гвозди его крепления опасно зашатались.
Надо сосредоточиться. Сосредоточится и дать отпор, пока эта срань не вломилась сюда. Так, спокойно. Закрыть глаза. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Это всё иллюзия. Обман. Картинка, которую хочет показать мне мой враг, чтобы отвлечь.
Громкий треск прокатился по всей комнате. Сразу за ним раздался торжествующий рёв твари.
Ей осталось лишь парой ударов выбить обломки двери, и дорога к столь желанной добыче будет открыта.
Вдох. Это всё нереально. Реальна лишь тьма. Спокойная, холодная и пустая. Выдох. Окружающий мир начинает медленно растворятся в ней. Медленно, но неотвратимо. Уходят чувства. Ощущения. Запахи. Морозный воздух начинает приобретать привкус пепла.
Грохот рухнувших обломков раскатился по комнате. Раздалось клацанье когтей по полу. Но все эти звуки были теперь далёкими и зыбкими.
Доносились до меня, будто сквозь густую вату. Зато привкус пепла во рту становился всё отчётливее и отчётливее.
Вдох. Звуки стихли. Им на замену пришёл странный, но до боли знакомый скрип. Время открыть глаза.
Вокруг по-прежнему была тьма. Её хлопья пытались забиться в ноздри. Привкусом пепла оседали на языке. Но теперь я точно не стоял посреди комнаты, в которую вот-вот ворвётся монстр, а лежал на чём-то твёрдом, лицом вниз. Скрип деревьев раздался совсем рядом.
