Звонок был сложный, музыкальный, и каждое нажатие вызывало свою собственную, эксклюзивную мелодию, которую я не желал дослушивать до конца, вызывая новую. Настойчивость была необходима, потому что показывала нашу с Сережей уверенность в себе. Я без стеснения торопил хозяйку. Дверь открылась сразу, как только я отпустил кнопку звонка. Вызывать четвертую мелодию мне не пришлось.
Я не поздоровался, потому что слышал шаги на лестнице. С более высоких этажей кто-то спускался, тяжело топая, и я предпочел скрыться за дверью вместе с Сережей.
И только тогда, когда дверь за нашими спинами захлопнулась, а в прихожей зажегся свет, я позволил себе посмотреть на Николишину. И убедился, что капитан Магомедов достаточно точно описал ее внешность и характер. Мне показалось, что женщина была на грани нервного срыва, и моя демонстративная наглость только усугубила ее состояние.
– Привет. Где он?
Маргарита молча показала на дверь в комнату. На закрытую дверь, которую я толкнул ногой, потому что руку сунул под куртку и взялся за рукоятку пистолет-пулемета.
Но все обошлось. Газали сидел в кресле. Видимо, пижама, которую он на себя натянул, в самом деле принадлежала Джалалу Исрафилову, который ростом был на полголовы ниже, да и в плечах намного уже. Лучше бы вообще ничего не одевать. Без этого маскарада Газали еще можно было бы принять за Исрафилова, не знай мы подноготной этого свидания.
Я распахнул дверь настежь, чтобы никто не имел возможности за ней спрятаться, и только после этого вошел.
Сережа двинулся за мной следом, но подходить к Газали не стал и замер сразу за порогом. Николишиной пришлось пройти мимо него. Я помнил, что трубка с набранным номером должна быть у нее. Она и была у нее в кармане халата. И Маргарита придерживала ее рукой, при этом стараясь не закрывать микрофон. Я заметил бы аппарат даже в случае, если бы не знал, что этот гаджет в нашей ситуации используется в качестве подслушивающего устройства. Уж лучше бы она просто держала ее в руке и не пыталась прятать.
Это выглядело бы естественнее.
– Так это ты Шурик Селиванов? – спросил меня Газали.
– А это ты назвался Джалалом? – спросил я в ответ достаточно двусмысленно, чтобы слегка поставить его на место.
Он на секунду перевел взгляд на старшего лейтенанта Сережу, снова посмотрел на меня, потом опять на Сережу – уже совсем другим взглядом, вполне заинтересованным. И я заметил, как у Газали начали расширяться зрачки.
