Тем не менее это не помешало ему по окончании разговора, когда трубка уже была убрана, что-то прошептать себе под нос. Похоже, мент шепотом выматерился. И только после этого шагнул к Николаю Владимировичу."
"– Извините, товарищ генерал, мне только что дали указание не мешать проведению вашей операции. Но оставить такое крупное происшествие без внимания мы тоже не можем. Оно обязательно будет иметь общественный резонанс. А потому я прошу вас, если появятся какие-то конкретные материалы, незамедлительно сообщать нам.
– Минутку, – поднял генерал палец. – Валар, что он говорит?
– Он говорит, что граната в окно после расстрела – это стиль Крутоярова.
– Я так и предполагал, – Николай Владимирович повернулся к старшему менту. – У нас появились подозрения. Есть человек, который мог это сделать. Он только-только приехал в Москву из Дагестана. Сам – русский, бывший офицер. Но я не буду передавать вам данные на него, хотя кое-что мы на него уже собрали. Просто предупреждаю, что мы этого человека найдем, и, возможно, в вашем районе будет зарегистрировано еще одно происшествие.
– А почему данные не дадите? – не понял мент, но спрашивал он не слишком настойчиво. – У нас больше возможностей для поиска, чем у вас.
– Несравненно больше, – согласился Лукьянов. – И опыта у ваших поисковиков больше. С этим просто невозможно не согласиться. Но если один или даже несколько ваших сотрудников случайно остановят этого человека для проверки, что-то заподозрив, он среагирует моментально, просто уничтожив их.
Не советую никому с ним связываться. Все-таки мои парни в подавляющем большинстве носят «краповые» береты и имеют соответствующую подготовку. А ваши люди такой подготовки не имеют. Мне, во-первых, не хочется лишней шумихи вокруг нашего Комитета, а во-вторых, просто жалко тех ментов, которые попытаются задержать подозреваемого.
– Ваша воля… – очень охотно согласился старший мент.
– Наша, наша воля, – поддакнул генерал. – Но, помимо воли, есть и просьба. В городские сводки, как я понимаю, данные попадут в любом случае.
Но они не должны уходить в прессу. Ни на телевидение, ни в газеты, ни в Интернет…
* * *Конечно, Лукьянов был озабочен происшествием. Да и как ему не быть озабоченным, когда Комитет понес потери, но совсем не в той ситуации, где их было возможным понести. И даже наоборот. В ситуации внешне опасной мы смогли проявить себя удачно и ликвидировать одного из бандитов. А это уже само по себе обещало, что на нас будет направлено меньше стволов.
