– Трубка киллера уже была на контроле.
– Да, не привыкли мы работать с «космонавтами», – сказал генерал и вышел.
Я догадался, что Лукьянов хочет заглянуть в кабинет, выделенный старшему лейтенанту Воскобойникову, чтобы получить нужные сведения. Я подошел к двери и сказал в широкую спину Лукьянова:
– Товарищ генерал, необходимо проверить регистрацию номера. Вполне возможно, что sim-карта была зарегистрирована на действительного владельца. И на всех троих проверить регистрацию.
Лукьянов кивнул, не обернувшись, и действительно вошел в кабинет к Воскобойникову, который временно оккупировал стол капитана Магомедова.
Мне показалось, что он рассердился на мою придирчивость. Но это была не придирчивость человека из другого ведомства, а требовательность участника операции к другим участникам. Нам осталось только ждать. Я повернулся к Сафронову. Капитан выложил на стол трубку мобильника с крупными номерами на кнопках.
– Это… – сказал Сережа.
– Это трубка второго киллера, – уточнил капитан.
– Это трубка с двумя sim-картами, – Сережа все же объяснил, что он хотел сказать.
Он мог звонить по любой. Если звонил по не известному нам номеру, Воскобойников не поможет.
– Воскобойников не поможет, – сказал генерал, входя в кабинет. – Спутник разговора не зафиксировал. Две «симки», говоришь? – Он взял трубку в руки."
"– А что первый киллер? – спросил я, понимая, что второго мы упустили и не имеем пока возможности до него добраться.
– Разве в его интересах что-то нам говорить? – вопросом на вопрос ответил генерал.
– Пока ему могут предъявить обвинения только и исключительно по части третьей «двести двадцать второй»[11] статьи. Пистолет у него отобрали. Обычный «макаров». Говорит, что на Кавказе необходимо иметь оружие хотя бы для самообороны, иначе не проживешь. «Ствол» сейчас проверяют на причастность по картотеке МВД и ФСБ, но я уверен, что ничего не найдут. Хороший киллер дважды одним оружием не пользуется. Значит, только одна статья. И зачем ему еще что-то на себя брать? Сумеете что-то доказать – он, может быть, согласится, а может, и нет.
А без этого… Молчит. Спокоен, в себе уверен, просит адвоката. Вежливо просит, не настаивает. Еще не понял, что не туда попал. Магомеда Абдуллаева, естественно, не знает, даже не слышал о таком. По звонкам мы пока с ним не работали. Нас больше интересовал его напарник. Не понимает, о каком напарнике идет речь. Ехал в поезде один, по своим коммерческим делам.
– А Абдуллаев? – спросил я. – Тоже ждет адвоката?
– Не ждет.
