Капитуляция

Как же она тревожилась! Сначала их неудержимо тянуло друг к другу — никогда прежде она такого не испытывала. Теперь же она не знала, куда деться от беспокойства. И тут Эвелин испугалась. А вдруг она начинает испытывать к нему истинное чувство глубокой привязанности?

Ей уже доводилось любить. Но это была любовь из благодарности, вполне объяснимая привязанность. Теперь же её интерес к Джеку был иным, её чувства не подчинялись доводам разума. Джек страстно желал её, но не питал к ней романтических чувств, не любил.

Даже если бы она не носила траур, он не стал бы ухаживать за ней с серьезными намерениями. Он был искателем приключений — он не ухаживал ни за одной женщиной.

Переживать из-за этого означало обречь себя на страдания.

Часы тянулись мучительно долго. Сначала Эвелин задумчиво наблюдала, как встает солнце. В полдень тот же самый матрос принес ей ланч — снова хлеб, сыр и на сей раз немного бренди. Она не смогла заставить себя проглотить даже кусочек.

Эвелин легла на кровать, глядя в потолок каюты и молясь, чтобы с Джеком всё было в порядке.

После двух почти бессонных ночей она чувствовала себя совершенно измученной, но по-прежнему не могла заснуть. Эвелин закрывала глаза, а мысли продолжали лихорадочно метаться в её голове. Если бы только шато уцелело, если бы только Джек нашел золото… Если бы только он вернулся на свой корабль живым и невредимым!

Эвелин судорожно дернулась, понимая, что задремала, а дверь каюты распахнулась, холод ворвался в каюту. Похоже, вот-вот должен был наступить вечер — пасмурный, сырой, с обволакивающим всё вокруг туманом.

Сначала Эвелин увидела силуэт. И тут же села на кровати, рассмотрев в дверном проеме Джека.

Ветер раскачивал судно. Первой реакцией Эвелин было невероятное облегчение. Джек казался мрачным, но явно был цел и невредим — он даже не выглядел уставшим. Он вернулся — с ним всё было в порядке.

А потом Эвелин осознала, что он крайне подавлен, и сердце тревожно екнуло. Ощущение, будто с плеч сняли непосильный груз, вмиг исчезло.

Он вошел в каюту, закрыв за собой дверь.

— Мы нашли дом. Мне очень жаль, Эвелин, но он разорен.

Она кивнула, стиснув покрывало. Значит, шато разрушено. Бедный Анри…

— Мы раскопали участок между деревьями — никакого сундука там нет, мне очень жаль.

Она буквально приросла к месту, не в силах пошевелиться.

— Этого не может быть.

— Мы целых пять часов перекапывали этот участок. Мы ни за что не пропустили бы спрятанный сундук.