Капитуляция

И совершенно не удивилась, когда услышала, что Джек с малых лет был в восторге от контрабандистов, особенно от их сражений с таможенниками. Тем не менее, Эвелин поразило то, что он помогал разгружать суда и нести вахту ещё с пятилетнего возраста, а в тринадцать стал первым помощником капитана. Неудивительно, что теперь он был таким умелым и преуспевающим.

— Я так рада, что вы пригласили меня на ужин! — заметила Эвелин.

Джек сидел, откинувшись на своем стуле и вперив в неё неумолимый взор. Этот пристальный, твердый взгляд резко контрастировал с нынешней расслабленной позой Джека.

Но, с другой стороны, он выпил немало вина, тогда как Эвелин довольствовалась всего одним бокалом. Джек не казался опьяневшим, но нельзя было употребить так много вина и остаться трезвым.

— Что ж, полагаю, остается только констатировать, что ужин закончился, — сказал он. — Благодарю вас за то, что составили мне компанию, Эвелин.

Джек неторопливо поднялся и медленно прошел за спинкой её стула. Эвелин тоже встала, на миг ощутив легкое прикосновение руки Джека, но он вдруг отстранился от неё.

— Найдете дорогу до своей спальни? — спросил Джек, пристально взглянув на неё.

— Разумеется, найду, — твердо ответила она. — Это в конце коридора на втором этаже.

Джек галантно пропустил Эвелин, и она первой вышла из комнаты.

— Прекрасно, — бросил Джек.

Эвелин не могла поверить в происходящее. Неужели его вопрос означал, что он не проводит её до спальни? Они прошли через гостиную и оказались перед лестницей.

Эвелин вдруг поймала себя на том, что ждет поцелуя перед сном, и вовсе не формального.

Его сердце, несомненно, колотилось так же сильно, как и её. И он испытывал такое же напряжение, как и она.

Эвелин направилась вверх по лестнице, держась за перила, Джек шагал позади. Её сердце уже грохотало, переполненное тревогой и предвкушением. Они дошли до анфилады комнат Джека, и Эвелин резко обернулась. Он отступил в сторону, избегая столкновения. Он не потянулся к ней, чтобы поддержать за талию, как сделал это до ужина.

Эвелин облизнула пересохшие губы и улыбнулась:

— Что ж, тогда, наверное, спокойной ночи.

— Наверное, да. — Пристальный взгляд его серых глаз скользнул мимо её плеча. — Ещё раз благодарю вас, Эвелин, и спокойной ночи.

Неужели он только что просто пожелал ей спокойной ночи? Почему же он смотрел на неё так многозначительно во время ужина? Вздохнув, Эвелин вдруг выпалила:

— Я была бы не прочь, если бы меня проводили по коридору.