Капитуляция

Вздохнув, Эвелин снова приподняла юбки и пустилась в нелегкий обратный путь по песку. Стало жарко, и она сняла накидку, перекинув её через руку. Туфли Эвелин явно не были предназначены для прогулок по песчаным тропинкам и скалистым дорогам, ноги заныли.

Спустя некоторое время — теперь Эвелин шла уже не так бодро она вернулась к дому. Там она ненадолго задумалась, решая, не стоит ли отказаться от поисков и дождаться Джека в доме. Но потом Эвелин испугалась, что он мог уйти на несколько часов, и решительно двинулась мимо сада и живой изгороди.

Пройдя мимо последнего пышного куста, она увидела перед собой лишь черные скалы, по периметру обрамлявшие эту сторону острова.

Эвелин нерешительно помедлила, эта часть Лоо-Айленда показалась ей неприветливой, унылой… Дорога вела вверх к крупному холму мимо скал и казалась намного тяжелее и неудобнее предыдущей. Положа руку на сердце, Эвелин засомневалась, сможет ли пройти по такой дороге, но потом вспомнила слова кого-то из слуг: стоит добраться до вершины большого холма, как дорога почти напрямик спустится к пляжу.

Интересно, далеко ли отсюда этот пляж?

Эвелин свернула накидку и положила на валун. Потом уныло направилась вверх по дороге, то и дело спотыкаясь о камни и рытвины. Она быстро запыхалась. И похоже, сломала каблук. А ещё наверняка до волдырей стерла ноги.

Эвелин уже подумывала повернуть обратно, но не решилась, она ведь почти дошла до самой макушки холма… Эвелин ускорила темп, задыхаясь, и наконец-то оказалась на черной скалистой вершине.

Теперь она всматривалась в раскинувшийся перед ней пейзаж. Вид был поистине великолепным: океан, казалось, тянулся до бесконечности, и его серебристые волны сверкали под лучами солнца. Эвелин даже почудилось, будто она увидела вдали пятнышки, которые приняла за корабли, пересекающие Ла-Манш.

Она скользнула взглядом по пляжу, раскинувшемуся прямо под холмом, и застыла на месте.

Ниже, в ста футах от неё, стоял Джек и разговаривал с каким-то человеком.

С кем же встречался Джек? Сердце тревожно стукнуло у Эвелин в груди.

Он наверняка беседовал с другим контрабандистом. Иного разумного объяснения и быть не могло!

Эвелин снова подумала о том, чтобы повернуть к дому. Но всё же отказалась от этой идеи — в конце концов, она и так прекрасна знала, что Джек был контрабандистом поэтому смысла скрываться не было.

Эвелин принялась спускаться к пляжу. Дорога превратилась в узкую, крутую, извилистую тропинку, уходившую в нечто вроде ущелья между скалами и утесами.