Капитуляция

 — А почему Джек настаивал, чтобы вы приехали сюда? Почему вам было небезопасно оставаться дома даже после того, как он покинул Розелинд?

Собравшись с духом, она честно ответила:

— Я подслушала разговор Джека с одним французом, они обсуждали британский военный план.

Джулианна молча воззрилась на Эвелин, точно так же, как и её муж. Лица у супругов стали каменными. Если Джулианна с Домиником и изумились, то сделали всё, чтобы не показать этого. Судя по всему, они были в курсе того, что Джек нарушал режим британской блокады, но знали ли они, что он шпионил для французов?

— Она услышала сведения, не предназначенные для её ушей, — пояснил Тревельян.

— Но почему Джек решил, что вам грозит опасность настолько серьезная, что он отправил вас сюда, к нам? — осведомился Доминик. — Вам угрожали? Вас обнаружили?

О, как же Эвелин не хотелось рассказывать им всю правду! Но Джулианна опять утешительно сжала её руку.

— Все в порядке. Когда-то Доминик был шпионом. Он может помочь тебе, Эвелин.

Она смахнула набежавшую слезу.

— Джек собирался выдать наши планы вторгнуться на территорию Франции и помочь тамошним мятежникам. Да, меня обнаружили. И мне действительно угрожали — в моем собственном доме.

Джулианна мрачно взглянула на Доминика.

Эвелин была озадачена. Неужели их не волнует, что Джек оказался французским шпионом? Потому что, даже если они не осознавали этого прежде, они наверняка поняли это теперь!

— Кто вам угрожал? С кем разговаривал Джек? — настойчиво спросил Доминик.

— Французским союзником Джека оказался Виктор Ласалль, виконт Леклер. По невероятному стечению обстоятельств когда-то он был нашим, Анри и моим, приятелем и соседом в Париже. И он не только увидел меня — он меня узнал. Две недели назад он подослал ко мне кого-то, этот человек угрожал мне — и моей дочери! — в Розелинде.

Джулианна побледнела.

— Вам сказали держать язык за зубами? — уточнил Доминик.

— Мне сказали, — прошептала Эвелин, — что, если Леклера предадут, я заплачу за это, точно так же как и Эме.

Джулианна порывисто стиснула её в объятиях:

— Здесь ты — в безопасности.

— Я так волнуюсь, — еле слышно произнесла Эвелин.