Капитуляция

Но, несмотря на терзавшее её беспокойство, она продолжала недоумевать: почему никто не реагировал на то, что она сказала, — на тот факт, что Джек предавал Великобританию, сообщая ценные сведения врагам? Похоже, это-то как раз никого и не удивляло.

И всё-таки все присутствующие в этой гостиной были патриотами. Они просто не могли проявлять такое безразличие!

— Здесь вы будете в полной безопасности, — твердо заявил Доминик. — Я очень не хочу, чтобы вы волновались, леди д’Орсе, и вы можете оставаться нашей гостьей до тех пор, пока угроза не минует.

Трев, не пропустишь со мной по бокальчику? У меня в кабинете — прекрасный шотландский виски, и леди наверняка хотят посекретничать.

Трев кивнул, но помедлил, обратившись к Эвелин:

— С тобой всё хорошо? Теперь тебе стало легче?

— Спасибо тебе… за то, что был так добр, за то, что помог нам добраться до Лондона… за всё. — Она схватила его за руки и стиснула их.

Трев взглянул ей в глаза.

— Я всегда приду на выручку, Эвелин, если тебе понадобится помощь, — заверил он и, повернувшись, удалился в компании Доминика.

Джулианна взяла Эвелин за руку и тихо спросила:

— Так Трев теперь ухаживает за тобой?

— Он не может ухаживать за мной — я люблю твоего брата, — призналась Эвелин, и по её щекам заструились слезы.

— Так ты влюблена! — Джулианна снова обняла Эвелин, но потом отстранилась и пристально, с тревогой, взглянула на неё.

— Конечно, разбил! Потому что мы не можем быть вместе, ни сейчас, ни когда бы то ни было — я не могу подвергать Эме такой опасности!

Джулианна посмотрела ей в глаза.

— Если бы я в свое время выбрала безопасную линию поведения, ни за что не была бы сейчас с Домиником. Он был тори, аристократом и шпионом, а я — обедневшей дворянкой из Корнуолла, которая поддерживала французских якобинцев.

— Как я могу подвернуть Эме ещё большей угрозе? Я не рассказала этого лорду Педжету, но, когда дружок Леклера проник в дом, он приставил нож к моему горлу.