Капитуляция

— Неужели подумываешь заняться торговлей? — не поверил он своим ушам.

Эвелин не хотела лгать, но и не собиралась морочить Треву голову, так что ограничилась коротким:

— Ты — женщина, леди!

Она машинально положила ладонь Треву на предплечье, удивив и его, и саму себя.

— Уверена, ты заметил, что я очень стеснена в средствах. Мне нужно поговорить с Грейстоуном, Трев, и, откровенно говоря, я просто в отчаянии.

— Ты можешь потерять всё, Эвелин.

— Я осознаю степень риска.

Она посмотрела на Трева в ответ, отпустив его руку.

Друг выглядел так, словно с трудом удерживался от ругательства.

— Я подумаю о твоей просьбе.

— Это означает, что ты знаешь, как с ним связаться?

— Это означает, что я подумаю о твоей просьбе.

Вот-вот должен был зарядить дождь, и Эвелин, взглянув на темное облачное небо, поняла, что это случится совсем скоро. Ветер усилился, и она задрожала, но сумела добраться в экипаже до железных парадных ворот в самом начале подъездной аллеи. Впереди виднелся Розелинд — трехэтажный квадратный дом, оставлявший монументальное впечатление и очень современный по конструкции.

Возведенный из светлого, почти белого камня, он устрашающе вырисовывался во мраке. Все окна были темными, за исключением одного, на верхнем этаже, в комнате Лорана и Аделаиды.

Было позднее, чем думала Эвелин, и её бедная кобыла утомилась — у лошади была долгая, трудная неделя, с изнурительными поездками по делам.

Эвелин вспомнила об Анри, и её сердце пронзила острая боль, почти сразу уступив место страху при мысли о том, в каком затруднительном положении она оказалась.

Эвелин твердо сказала себе, что муж оставил её без средств к существованию не по доброй воле, — в этом была повинна революция.

Остановив кобылу перед конюшней, Эвелин услышала голос Лорана. Выскользнув из кабриолета, она улыбнулась слуге, спешившему к ней от дома.

— А я уже стал беспокоиться о вас, мадам!

— Со мной всё в порядке. Я замечательно побеседовала с дядей, Лоран, и, если мне повезет, он поможет мне разыскать Грейстоуна.

 — Эвелин слишком устала, чтобы рассказывать ему о Тревельяне, и решила, что сделает это завтра. — Оказывается, сейчас позже, чем я думала. Эме ещё не ложилась?

— Она спит, и Аделаида оставила поднос с едой в ваших покоях. Я уведу кобылу.

Эвелин поблагодарила его, и тут еле моросящий дождик внезапно превратился в барабанящий ливень. Они дружно вскрикнули, Лоран поспешил отвести кобылу в конюшню, а Эвелин, подхватив юбки, побежала к дому.