Капитуляция

Ей показалось или он только что разглядывал её через халат и ночную рубашку? Эвелин подошла к дивану и села, всё ещё вне себя от беспокойства. Она напомнила себе, что хлопок был слишком плотным, чтобы Грейстоун мог хоть что-то сквозь него рассмотреть, но всё равно чувствовала себя так, будто этот дерзкий контрабандист только что быстро окинул взором её обнаженное тело.

— Мое внимание привлек тот факт, мистер Грейстоун, что вы, вероятно, лучший фритредер в Корнуолле.

Его темные брови взлетели вверх.

— Фактически, я — лучший контрабандист во всей Великобритании, и у меня есть основания утверждать это.

Эвелин еле заметно улыбнулась: его высокомерие показалось ей притягательным, а самоуверенность — успокаивающей.

— Кого-то ваша бравада могла бы оттолкнуть, мистер Грейстоун, но бравада — именно то, что мне сейчас нужно.

— Ну а теперь вы меня окончательно заинтриговали, — отозвался он.

Эвелин перехватила взгляд его серых глаз и принялась гадать, не заинтересовался ли он ею как женщиной.

— Я хочу нанять контрабандиста, не простого контрабандиста, а умелого и отважного, чтобы вывезти семейные реликвии из шато моего мужа во Франции.

Он поставил бокал на столик и медленно произнес:

— Я правильно вас расслышал?

— Мой муж недавно умер, а эти фамильные ценности чрезвычайно важны для меня и моей дочери.

— Я сожалею о вашей потере, — сказал Грейстоун, на самом деле, похоже, ничего подобного не испытывая. Потом, подумав, произнес: — Это довольно трудная задача.

— Да, я представляю, насколько это непросто, но именно поэтому я и разыскивала вас, мистер Грейстоун, ведь вы, несомненно, человек, способный выполнить подобную миссию.

Он пристально и долго смотрел на неё, и Эвелин уже начинала привыкать к тому, что не может даже отдаленно предполагать, каковы его мысли и эмоции.

— Пересекать Ла-Манш опасно. Путешествие по Франции сейчас — сущее безумие, страна по-прежнему охвачена кровавой революцией, графиня. А вы просите меня рисковать жизнью ради ваших семейных реликвий.

— Эти реликвии оставил мне и моей дочери мой недавно умерший муж, и больше всего на свете он хотел, чтобы я забрала их, — твердо сказала Эвелин. Видя, что выражение лица контрабандиста не изменилось, она добавила: — Я должна забрать семейные реликвии, а у вас просто выдающаяся репутация!

— Убежден, они важны для вас. Как убежден и в том, что ваш муж желал передать их вам. Однако мои услуги весьма дороги.