Капитуляция

— Уиндхэм ещё не уточнил планы, — отозвался Уорлок. — У нас есть лишь тысяча солдат из эмигрантов, собранных для вторжения в Бретань, но нам предложили использовать французских военнопленных, и, если мы сделаем это, у нас будет в общей сложности около четырех тысяч человек.

— По крайней мере, мы знаем, что эти пленные умеют сражаться, — пошутил Джек.

Лукас улыбнулся, и напряженность, обычно сопровождавшая подобные беседы, ослабла.

— Обязательно нужно определить сроки операции, Себастьян, — высказал мнение Лукас. — Все мы знаем, что генерал Гош уже обратил множество мятежников в бегство.

Один раз мы уже потеряли Вандею. И разумеется, мы не можем снова подвести восставших.

Джек знал, что он думал об их сестре Джулианне. Когда Вандейский мятеж разбили в пух и прах, её муж потерял родовые имения своей матери. Его сердце было разбито — точно так же, как и сердце Джулианны.

— У нас немало проблем, но я постараюсь убедить Уиндхэма и Питта вторгнуться в бухту Киберон в июне, — пообещал Уорлок. — И ты можешь передать это Кадудалю.

Джек обрадовался, что он сможет сообщить какие-то новости, и новости эти должны были успокоить мятежников. Уорлок встал и посмотрел на Лукаса:

— Полагаю, тебе хочется перекинуться парой слов со своим братом. Я должен вернуться в Лондон.

— Хорошо, я отправлюсь обратно верхом, точно так же, как прибыл сюда, — сказал Лукас.

— Держи меня в курсе, — бросил Уорлок Джеку перед уходом.

Лукас задумчиво посмотрел на друга.

— Как ты думаешь, тебе будет очень трудно связаться с Кадудалем?

— Интересы Гоша в Вандее существенно осложнили эту задачу, — ответил Джек.

 — Но мы заранее подготовили средства связи, и наше общение закодировано. Ты волнуешься, как наседка за цыплят.

— Если я не буду волноваться о тебе, тогда кто? — мрачно изрек Лукас. — И я не шутил — меня чертовски измотала эта история с наградой за твою голову. Каждый день твоя жизнь подвергается риску. И этот риск намного серьезнее, чем тот, с которым ты сталкиваешься во время плавания.

Старший брат наклонился ещё ниже и сообщил:

— Капитан Барроу охотится за тобой.

Недавно он хвалился этим на званом вечере в доме Пенроуза.

У Барроу была серьезная репутация, но Джека это позабавило, и он лишь пожал плечами:

— Что ж, я поднимаю брошенную им перчатку.

— Ты когда-нибудь будешь относиться к жизни серьезно? — настойчиво спросил Лукас. — Все скучают по тебе, волнуются о тебе — не только я.

Джек почувствовал, что смягчается. Сказать по правде, он и сам сильно тосковал по сестрам.