Капитуляция

— Амелия вот-вот родит своего первенца, — напомнил Лукас.

— Ребенок должен появиться на свет в мае.

— Все верно, — подхватил Лукас. — Но она выглядит так, словно может стать матерью в любой момент. Ты должен увидеться с ней, Джек.

И тут старший брат улыбнулся:

— Она так счастлива! Амелия — замечательная мать, и она так любит Гренвилла!

Джек иронично рассмеялся, хотя был по-настоящему счастлив за сестру: когда-то он считал, что Амелия останется старой девой, а в итоге она не только вышла замуж, но и стала мачехой троих детей и вскоре ждала появления на свет своего ребенка.

— До тех пор, пока он верен и честен.

— Он по-прежнему без ума от неё, — сообщил Лукас, и теперь оба брата наконец-то засмеялись вместе.

Их сестра была слишком серьезной женщиной, а Гренвилл считался весьма выгодной партией. И всё же Амелии удалось увлечь его. Их союз казался действительно необъяснимым.

Джек осознал, что с нетерпением ждет воссоединения с родными, которому давно пора было бы случиться.

— Скажи Амелии, что я приеду навестить её, как только смогу.

 — Джек уже почти жалел, что не может просто вернуться в Лондон с братом и заехать к Амелии прямо сейчас. Но война изменила жизнь каждого, в том числе и его жизнь. Настали мрачные, опасные времена.

Бледный, прекрасный образ Эвелин д’Орсе предстал перед его мысленным взором. Джек застыл в напряжении. Черт возьми, ну почему он никак не мог выбросить её из головы?

— Что случилось? — встревожился Лукас.

— Тебе будет приятно узнать, что я отказался помочь красивой девице в беде, что я решил не рисковать жизнью ради женщины, которая стремится восстановить семейное состояние.

 — Джек сделал всё возможное, чтобы произнести это насмешливо, хотя на самом деле чувствовал себя совсем иначе.

— О нет! Тебя отвергли? — Лукас не мог поверить своим ушам. Ты выглядишь очень расстроенным.

— Никто меня не отвергал! — с жаром возразил Джек. — Просто уму непостижимо, что богатый муж оставил её без средств к существованию! Но сейчас у меня нет времени, чтобы играть в рыцаря в сияющих доспехах и спасать её.

— Ты не в своей тарелке из-за женщины! Подумать только! Ты уверен, что это не она тебя отвергла? И о ком, скажи на милость, мы говорим?

— Это я отверг её, — твердо произнес Джек. Но вдруг ему вспомнилось то, как он покидал Розелинд и какой потрясенной и несчастной она была. — Мы говорим о графине д’Орсе. И, Лукас… У меня нет ни малейшего желания попадаться на этот крючок.