Капитуляция

 — Вы пожаловали так неожиданно!

Джек был раздражен, так что одарил кухарку самой широкой, самой обольстительной и опасной своей улыбкой.

— Лорд Фарадей дома?

Он никак не мог вспомнить имя служанки.

— Он в кабинете, сэр, — улыбнулась в ответ кухарка, опустив ресницы.

Джек давно привык к удачным стечениям обстоятельств и совсем не удивился, что хозяин оказался дома. Он жестом попросил служанку проводить его к Фарадею, и та повела его через весь дом. Джек знал дорогу, но следовал за ней.

Особняк был возведен двадцать лет назад отцом Роберта, Дэвидом Фарадеем.

Это был великолепный дом, построенный в раннем георгианском стиле, с полами из бежевого мрамора в холле и паркетом в остальных помещениях. Стены были увешаны произведениями искусства пусть и не шедеврами, но всё же довольно славными. Прихожую украшали бронзовые бюсты на постаментах. Дом не мог похвастать чрезмерной обстановкой, но в гостиной лежал большой красивый кораллово-синий ковер из Персии, другие прекрасные ковры устилали полы музыкальной комнаты и кабинета. Большая часть мебели была сделана на заказ. С потолков свисали позолоченные люстры. За эти годы Роберт явно сколотил целое состояние.

Джек подумал об Эвелин, которая жила в доме почти без мебели и в отчаянии хотела нанять его, чтобы отправиться во Францию и забрать какие-то семейные реликвии. Судя по всему, она хотела их продать. И как мог муж Эвелин оставить её и их дочь в столь бедственном положении?

Он явно не исполнил свой долг по отношению к семье — впрочем, это было не его, Грейстоуна, дело.

Он вздохнул, когда служанка постучала в дверь кабинета Роберта.

Увидев Джека, Фарадей расплылся в лучезарной улыбке.

— Какой приятный сюрприз! — воскликнул он, бросаясь вперед. Роберт был одет повседневно, в домашнюю куртку, в пепельнице горела сигара, а рядом стоял бокал французского бренди.

Обернувшись, Джек поблагодарил служанку, а когда она удалилась, закрыл за собой дверь.

Кабинет представлял собой огромную комнату с целой стеной, занятой книгами, несколькими зонами отдыха и большим письменным столом, стоящим у окна, из которого открывался вид на бухту. Повернувшись к Роберту, Джек пожал ему руку.

— Я только что вернулся из Роскофа. И решил заехать сюда по пути домой, потому что совсем недавно видел склад, битком набитый всевозможным шелком, какой нам не доводилось видеть с тех пор, как началась война.