Капитуляция

Дюжина приятелей уже предупредили меня об этом.

— Она считает, что ты мог бы привезти эти фамильные ценности, Джек, сказал Фарадей, выразительно подняв густую седую бровь.

Джек состроил гримасу:

— Роберт, то, чего она хочет, настоящее безумие.

— Она глубоко опечалена, и я не могу осуждать её за неспособность мыслить здраво. Она очень любила д’Орсе.

Джек чуть не поперхнулся бренди. Неужели она любила этого старика? Да возможно ли это? И какого черта это вообще должно его волновать? Надо же, а Джек предполагал, что это был брак по расчету, устроенный родственниками.

— Он ведь был таким старым, что годился ей в отцы.

— Да, он был намного старше, и, возможно, именно это привлекло Эвелин — её собственный отец был проходимцем, безответственным негодяем. И он бросил её. Эвелин доверили нашим заботам, когда ей было пять лет. С чего бы ей не влюбиться в Анри? Он обладал всеми теми качествами, которые напрочь отсутствовали у моего брата — был основательным, надежным и добропорядочным, — и он предложил ей замечательную жизнь.

Не говоря уже о том, что он влюбился в неё с первого взгляда. — Роберт улыбнулся. — Я знаю. Я присутствовал при этом. Видел всё своими глазами.

Джека так и тянуло сказать, что легко влюбиться в такую красавицу, как Эвелин, тогда как она, несомненно, влюбилась в немалое состояние д’Орсе. Но Джек четко слышал каждое слово Роберта — он и подумать не мог, что отец когда-то бросил её на произвол судьбы. Джеку оставалось лишь удивляться: оказывается, у них с Эвелин было кое-что общее.

— Что-то ты насупился, — заметил Роберт.

— Ну да, это потому, что я согласен с тобой: д’Орсе следовало позаботиться о жене и дочери, оставив им средства к существованию.

Джек не думал о своем распутном отце долгие годы — он даже не мог вспомнить, как выглядел Джон Грейстоун, — но сейчас стал размышлять о нем.

Отец предпочел игорные дома Парижа и Антверпена своей собственной семье. После его ухода мать никогда уже не была прежней и спустя несколько лет начала терять связь с реальностью.

Она и по сей день нередко бывала рассеянной и непоследовательной, к тому же совершенно не понимала, кто её окружает. Сейчас мать жила с Амелией и Гренвиллом.

— Но он всё-таки позаботился об их материальном положении, хотя и не самым обычным способом. В оставленном им сундуке — небольшое состояние, — сообщил Роберт.

Джек снова затянулся сигарой и погрузился в молчание.

— Мне не показалось, что она знает об истинной ценности этого сундука, — наконец сказал он.