Капитуляция

Эвелин прошла вслед за дворецким в потрясающей красоты золотистую гостиную с дюжиной мест для сидения, опустилась на стул и принялась ждать. Её сердце по-прежнему оглушительно колотилось. Сидеть на одном месте Эвелин не могла, поэтому встала и начала в волнении расхаживать по комнате.

Письмо, которое Эвелин написала Грейстоуну, лежало в её сумочке.

«Любезнейший мистер Грейстоун!

Глубокоуважаемый сэр, я пишу вам, чтобы принести свои извинения. Но, кроме того, я должна кое в чём признаться.

Четыре года назад вы помогли мне, моему мужу, моей дочери и трем нашим слугам бежать из Франции. Я понимаю, вы наверняка не помните тот случай, к тому же тогда я скрыла от вас свою истинную личность и надела капюшон в качестве маскировки. Я была и остаюсь в неоплатном долгу перед вами, поскольку вы спасли жизнь моего мужа, моей дочери и мою собственную жизнь.

Я всегда буду премного обязана вам и никогда не забуду того, что вы сделали для меня и моей семьи. Последнее, что мне хотелось делать, — это обременять вас.

Теперь, увы, слишком поздно, я осознала, что мои просьбы о вашей помощи были слишком значительны и обременительны.

И это поставило вас в неловкое положение, заставив отказать мне. Теперь я понимаю, что мое предложение было в высшей степени безрассудным, чистым безумием. Поскольку вы были совершенно правы. Возвращаться во Францию сейчас слишком опасно кому бы то ни было. Разумеется, вам пришлось отказаться.

С тех пор у меня было немало времени, чтобы переосмыслить ситуацию.

Никакие семейные реликвии не стоят того, чтобы вы рисковали жизнью. Я сожалею о произошедшем недоразумении. И умоляю вас принять эти извинения.

Я хочу, чтобы вы знали, что всегда будете желанным гостем в моем доме. Если я когда-либо смогу оказать вам гостеприимство, сочту это честью и огромным удовольствием для себя. Это — меньшее, что я могу сделать для вас после всего того, что вы сделали для моей семьи.

леди Эвелин, графиня д'Орсе».

Эвелин задрожала, с абсолютной точностью вспомнив каждое свое слово. Она ни за что не стала бы писать столь нечестное письмо, будь у неё хоть малейший выбор, но на кону стояло будущее Эме. Конечно же, она была навечно в долгу у Грейстоуна, и, хотя бы это было истинной правдой, однако она ещё не полностью оправилась после их встречи. Мало того что Эвелин по-прежнему была уязвлена, она ещё и не могла перестать думать об этом.