Если и испытывали братья ревность, то мне не показывали. А я старался не нарушать равновесие, позволял себя обнять, но руки держал в карманах.
– Мы очень рады, что вы вернулись, – отойдя, произнесла Лея.
– Живыми и здоровыми! – добавила Яся многозначительно. Все еще злится, а у самой глаза на мокром месте.
Самир, потирая подбородок, не сводил с меня взгляда. Я так ему и не ответил. Не сомневаюсь, что разговор пойдет о Карине. Чех тот еще псих, когда дело касается семьи. Мне везет, что мы не просто друзья, мы как братья.
Только поэтому у моей головы не маячит дуло пистолета. Но Карина перестала быть только его сестрой, теперь она моя. Моя женщина. Самир понял, что я обозначил границы. Заявил на нее права.
– Поговорим, – кивнул, опускаясь на диван напротив Карины.
Кусая губы, выдрочка старалась на меня не смотреть. Выдавала себя с головой. Нежная девочка. Губы распухли. Она, зараза, еще и проводит по ним кончиком языка. Я был голоден ей. Дорвался. Еле заставил себя тормознуть.
– Амир, останешься на ужин? – спросила Лея, ловя малышку, которая норовила уползти с ковра.
– Нет. Мы из ресторана.
– Кормил невесту? – Валид не показывал, что нервничает, но от меня не укрылось, как он смотрит на Ясмину. Не нравится, что его динамят.
После командировки мечтаешь оказаться в чистой постели, отведать нормальной еды и оказаться в постели с женщиной. В случае Валида – самой желанной женщиной. Валида разрывает мысль, что его ждет облом. Меня тоже, но я к этому был готов. Он – нет.
– Кормил.
Нужна будет помощь, обращайся, – усмехнувшись, предложил я.
– Какая помощь? – встрепенулась Карина.
– Я подумаю немного над твоим предложением? – спросил меня, а взгляда не сводил с жены.
– Подумай, – улыбнувшись. Все, кроме Карины, догадались, о чем идет речь. Самир никак внешне не отреагировал, Яся стрельнула в меня гневным взглядом, Лея улыбнулась.
– О чем идет речь? – не сдавалась Карина.
– Нужно вещи на базу закинуть, – соврал Валид, довольно улыбаясь.
– Только попробуйте! – Ясмина не повелась, зло посмотрела на мужа.
Хотя должна была понимать, что мы шутим. Применять внушение я не собирался.
Какое-то время мы сидели, болтали ни о чем. Кто-то из мелких заплакал, остальные дружно поддержали. Раньше в этом доме собирались вояки, представители власти. Теперь это была семейная крепость, где даже охрана незаметно передвигалась, а на полу лежали игрушки. Чех изменился. Внешне этого не увидеть, но в его мире стало не так напряженно.
