Чех услышал. Он никогда не был самодуром. Мог отступить или признать неправоту. Второе редко случалось, но признавать ошибки Чех умел. Поэтому его и уважали не только сильные мира сего, но и простые ребята, которые беспрекословно выполняли его команды. С Кариной он перегибал. Маньяком становился, когда дело касалось семьи. Лея и Яся не знают, как их охраняли, пока мы с Дуровой не разобрались. В нашей стране так только о безопасности президента пекутся. Девочек без охраны и сейчас не оставляют, но теперь это штатная ситуация – присматривают за ними аккуратно.
– Ты выглядишь уставшим, – произнесла Карина и отвела взгляд, будто смущаясь заботы в голосе. А меня торкнуло. Беспокоится?
– Почти не спал последние дни, – и в подтверждение своих слов растер глаза указательным и большим пальцем, сомкнув их на переносице, сдавил. За рулем уснуть не боялся, но глаза горели, будто в них песок насыпали.
– Может, сказать Димычу?..
– Не надо меня недооценивать, Карина. Если бы мы были женаты, ты бы поняла, что я еще на многое способен… – понизив голос.
Я хотел Карину. Одержимо, до ломоты в теле. Она поняла, о чем речь. При дневном свете, наверное, и румянец разглядел бы на смуглой коже, но и без этого видел, как она сглотнула, закусила край губы. Правильно, девочка, привыкай. Ты сама пошла мне в руки, теперь принимай голодного до тебя мужика. – Доехать, не уснув за рулем, тем более, – добавил я и заодно перевел тему, пока не сбежала. Приручать нужно не торопясь.
– Завтра увидимся? – кто-то тоже решил увести тему.
– Пока я в Москве, мы видимся каждый день. Утром заеду, отвезу тебя в университет.
– Давай лучше после занятий.
– А утром что? – вновь что-то царапнуло в груди. Кто сейчас возит Карину в университет? Нужно потребовать, чтобы передавали мне всю информацию о ее окружении.
– Ты ведь уставший, – одна фраза, и напряжение стало отступать.
– Утром отвезу, после занятий заберу, куда-нибудь сходим, – не терпящим возражений голосом. – А теперь иди сюда, – притянул к себе и отступил в тень.
– Хочу поцелуй на ночь, – зафиксировав раскрытой ладонью затылок, нагнулся и впился в губы. Вкусная…
Не сопротивлялась, потянулась ко мне, впустила, позволила углубить поцелуй. Руку на затылке расслабил, сбегать Карина не собиралась. И как от нее оторваться? Чистое искушение…
Если Валид или Чех нас сейчас увидят, придется им заступиться за честь сестры и дать мне в морду, но я не сомневался, что сейчас никто не выйдет. Тут на каждом углу камеры, слепых зон нет.
