Я ведь этого хотела? Пусть я плохо представляю, что делать, если его окончательно сорвет, но я не боюсь, полностью доверяю Амиру. Он задирает мое платье до талии, полностью обнажая бедра. Нажатием кнопки опускает сиденье, требовательно произносит.
– Разведи их в стороны… Шире, – как только я развожу бедра. – Еще, Карина.
– Нас охрана не увидит? – единственное, что меня смущает. Я бы полностью себя избавила от платья, чтобы окончательно свести мужа с ума. Я и сама теряю голову от того, что сейчас происходит.
Такую страстную прелюдию я не представляла даже в своих смелых мечтах.
– Не увидит, они держатся на расстоянии, – рука Амира возвращается на бедро. Нежные поглаживания расслабляют, веки тяжелеют и закрываются. Я чуть выгибаюсь, подставляя тело под ласки.
Рука поднимается к груди, сжимает, оглаживает через ткань и белье твердую вершину соска. Пальцы проникают в вырез. Да! Так намного приятнее. Амир добирается до второй груди.
Я подглядываю за ним. Кажется, что он сосредоточен на дороге, но его рука точно знает, что делает.
Грудь становится тяжелее, чувствительнее. Челюсть Амира твердо очерчена, скулы напряжены.
– Все-таки на тебе есть белье, – усмехается Амир, когда его рука опускается между моих ног."
"– Это утягивающее боди с открытой спиной, – поясняю, а у самой во рту все пересохло, будто я несколько дней провела без воды. Зато внизу все влажно, и Амир это знает, потому что его пальцы продолжают порхать по туго натянутой ткани.
– Сними, – нет сил объяснить, что внизу крючки, и легче их расстегнуть, чем снять боди.
Я чуть подаюсь вперед, быстро справляюсь с крючками. – Хочу тебя видеть, ласкать языком, слизать твою сладость, – он чувствует, что его пошлые словечки меня возбуждают. – Ты такая влажная, выдрочка… горячая… тугая… – размазывая влагу между складочек, проникает внутрь одним пальцем.
Амир доводит до безумия, пользуясь лишь рукой, что он со мной будет вытворять, когда я полностью окажусь в его власти? Пальцы Амира добираются до моего клитора, он не давит сильно, не ласкает грубо, растирает так, как нравится мне.
– Не сдерживайся, выдрочка. Давай, покричи для меня. Хоть какой-то кайф я должен испытать, пока мы не доедем, – через шум крови в голове доносятся его слова.
Фразы, сказанные Амиром, лишь сильнее возбуждают. Кричать мне хочется, но полностью отпустить себя не получается, я немного стесняюсь своего яркого возбуждения. Ведь не все девственницы ведут себя так раскрепощенно.
