После первой брачной ночи мы не остановились только на постели: душевая, джакузи, кресло и диван в гостиной, столешница в кухне, ковер у камина, комод…
Неужели это я? Такая свободная, счастливая. Хотелось в этом тихом, уютном мире, где пахнет любимым мужчиной и свежезаваренным кофе по утрам, остаться навсегда.
– Проснулась? – я слышала приближающиеся шаги, но открывать глаза не хотела. Закусила губу, чтобы хоть немного спрятать довольную улыбку.
– Угу, – расслабленно.
У меня каждая мышца тела приятно ныла. Это вам не на беговой дорожке бегать полчаса, секс – самая мощная кардионагрузка, если попасть в профессиональные руки.
А мой супруг был профессионалом и самым требовательным тренером, поблажек мне не было, даже когда очень тянуло спать. Вчера я просто бессовестно вырубилась после оргазма, но при этом нашла силы попросить меня искупать. Просьбу мою Амир выполнил, но при этом я даже глаза открыть не смогла.
– Залюбил до потери сознания, выдрочка? – я слышала в его голосе улыбку, хотела дерзко ответить, но сил не было, даже чтобы промычать.
– Ладно, дам тебе поспать, потом продолжу наказывать, – слишком довольно.
– Конечно, кто-то привык сутками не спать на боевых заданиях… – наверное, я еще что-то хотела добавить, но уже окончательно уснула. А проснулась только что, отдохнувшая и голодная…
– Вставать будешь, или мне к тебе присоединиться? – в голосе Амира слышу улыбку, но он не приближается к кровати."
"Лениво открываю глаза. Прислонившись плечом к стене, муж стоит у прохода. Руки сложены на груди, а в глазах уже знакомый огонь.
По коже тут же проходится жар.
– Если я приближусь к кровати, выдрочка, мы из нее долго не выберемся. Эти дни ты и так почти ничего не ела. Пока тебя накормлю, потом займусь своим голодом, – обжег меня своим взглядом.
Откидываю одеяло, потягиваюсь всем телом, выгибаясь на кровати.
– Пороть тебя надо, – глухой голос Амира отзывается в каждом нервном окончании. Это безумие, но мне нравится сводить мужа с ума, нащупывать границы его выдержки. Растворяться в страсти, когда его срывает.
Сгибаю ноги в коленях, но не развожу их в стороны, это будет чистой провокацией. Я ведь не до такой степени выдра. Мне даже стало нравиться дурацкое прозвище, потому что в голосе Амира в это время звучит «я люблю тебя».
– Карина, давай я сначала тебя накормлю, – я смотрю на Амира, а он смотрит в потолок, руки сжаты в кулаки до побелевших костяшек.
– Ты сам готовил? – тянусь к халату и прячу под ним свое обнаженное тело.
– Больше некому.
