Капкан для наследницы

– Тогда вам принесут телевизор, но у нас нет российских каналов, в лучшем случае можно поймать Украину.

– И на том спасибо, – поблагодарила я Вацлава и пошла в свою комнату.

Не успела я закрыть за собой дверь, как постучалась Татьяна:

– Марина, открой.

Пришлось ее впустить.

– Ты согласилась? – сходу спросила Татьяна.

– Ты ведь все слышала, стояла под дверью.

– За кого ты меня принимаешь? Ты думаешь, я подслушивала?

– Я не думаю, я в этом уверена.

– Ты не хочешь войти в мое положение! – упрекнула Татьяна.

– Только не строй из себя обиженную, сама во всем виновата. Я согласилась принять некоторую сумму денег. Теперь дело за тобой. Ты звонила Никите? Где мой паспорт? Я хочу побыстрее уехать.

– Он не отвечает на звонки.

– Меня это не интересует! Езжай сама! Это твои проблемы, где взять мне паспорт. Если завтра у меня не будет документов, я пойду к Яну и расскажу, каким образом меня сюда доставили. Не думаю, что ему это понравится. Наверное, наплела ему с три короба о том, как долго и нудно уговаривала меня приехать?

– Хорошо, я подумаю, как решить твою проблему с паспортом, – сказала Татьяна и демонстративно вышла из комнаты, всем своим видом показывая, как я ее обидела.

Только мне было наплевать на ее обиду, она сама заварила всю эту кашу, пусть теперь отправляет меня обратно. Вариантов всегда должно быть не меньше двух. Вдруг Алине не удастся за мной приехать, тогда у меня остается Татьяна.

Не успела я закрыть за Ларионовой дверь, как вновь постучали.

– Кто? – раздраженно рявкнула я.

У меня столько в голове скопилось информации, мне хотелось спокойно сесть и все обдумать, а вместо этого приходилось подбегать к двери и как галчонок кричать: «Кто там?»

– Пан Вацлав приказал установить телевизор.

– Это хорошо, не так будет скучно. – Я открыла дверь.

Охранник (мы с доктором его видели раньше у ворот) занес в комнату телевизор. Вся процедура подключения заняла немного времени, и вскоре я вновь осталась одна. Слава богу! До обеда еще полно времени, я смогу обо всем спокойно подумать.

Итак, что я имею? Ян был когда-то влюблен в меня и до сих пор испытывает комплекс вины. Причем эта мнимая вина приобрела у него маниакальный характер. Мы не виделись почти двадцать лет, и он все эти годы помнил обо мне и страдал. В чем-то Татьяна права. Со здоровым мужчиной такое не произойдет, все они живут по принципу: «С глаз долой, из сердца вон». Правда, на психа Ян не похож – он не заговаривается и, как мне кажется, при полной памяти.