Капкан для наследницы

Как только Татьяна узнает о местонахождении своего сына, она, безусловно, об этом скажет Никите, и как после этого моя жизнь сложится – неизвестно. Значит, мне нужно удирать отсюда, чем быстрее, тем лучше. А как себя вести? Как ни в чем не бывало. Побольше бывать у Яна. И не вызывать ни у кого подозрений.

В дверь настойчиво постучали.

– Кто на этот раз? – спросила я раздраженно.

– Пани, вас хозяин просит зайти, – откликнулась за дверью Марта.

– Уже спускаюсь.

Яну стало хуже, когда я вошла в комнату, он едва приоткрыл веки и кивнул.

– Ян, я здесь, ты меня слышишь? – Я чувствовала себя неловко, минуту назад я хотела удрать, даже не простившись.

– Я слышу. Сейчас мне сделают укол, и мы сможем поговорить, – поморщился Ян.

Боль была сильной и причиняла ему нестерпимые страдания.

Сиделка набрала лекарство в шприц, он стиснул зубы, крепко зажмурил веки и некоторое время так лежал. Потом лицо его разгладилось, он открыл глаза и по-польски попросил сиделку выйти.

– Тебе очень плохо? – спросила я.

– Плохо, но не будем об этом говорить, у меня мало времени. Уколы приходится делать все чаще и чаще. Без них боль вытерпеть невозможно. Я внес необходимые изменения в завещание, теперь совесть у меня чиста. Ты меня простила, и мне легче умирать. Я знаю, тебе не очень приятно меня видеть.

– Ты ошибаешься.

– Нет, я знаю, и это вполне естественно. Я хотел тебе сказать, что не в праве тебя здесь удерживать, ты можешь уехать в любой момент, даже не прощаясь.

Слезы полились из моих глаз. Я боялась произнести хотя бы звук, чтобы Ян по дрожащему голосу не догадался, что я плачу.

– Ты плачешь?

– Нет, – соврала я и зарыдала навзрыд.

– Ну не надо, я не заслуживаю твоих слез. – Он начал меня успокаивать. Не я его, а он меня. – Уезжай! Не нужно тебе здесь находиться. Я не хотел тебя расстраивать, прости и за это. Прощай!

– Прощай! – сказала я и поцеловала его в лоб.

Вышла я из комнаты зареванная, едва не сбив с ног Татьяну.

– Что с ним, он умер? – спросила она без тени сожаления в голосе.

– Нет, но ему очень плохо, – ответила я и как зомби, продолжая плакать, побрела прочь.

Татьяна что-то говорила мне вслед, но я ее не слышала. У меня заныло сердце, стало душно, и я решила выйти на крыльцо.

Почему так происходит? Жила себе, совершенно не вспоминала о нем. Ну, может быть, в глубине души таила обиду.