Посмотрела на Влада, увидела отражение своей боли в его глазах и сорвалась… Сжала его пальцы так сильно, что собственные заболели.
— Я даже не знаю где они. Не знаю, как они без меня. Я не слышала их голоса больше месяца. Отец, пожалуйста, поговори с ним. Попроси позволить мне увидеть детей. Поговори, умоляю тебя. Просто узнай, как они. Да, он презирает меня за побег, но они не при чем, они тоскуют по мне. Я чувствую. Мне так страшно, что они тоже возненавидят меня… чтобы Ник не сказал им — это неправда. Неправда.
Я не хочу, чтобы они думали, что я их бросила. Я ушла от него, не от них… нельзя наказывать детей вместо меня.
Меня начало лихорадить.
Влад сильно прижал меня к себе, до хруста в костях.
— Тише, моя маленькая. Я поговорю. Еще как поговорю с этим сукиным сыном. Мы все вернем. Закончится это безумие, и они будут с тобой. Ты мне веришь?
Я кивнула, сильнее обнимая его за шею. Нет, я не плакала. У меня действительно не осталось слез. Мне хотелось зарыдать у него на груди, слыша хаотичное биение его сердца, а я не могла.
Теперь я чувствовала его гнев, он передавался мне, как нарастающий рокот цунами, как тикающий часовой механизм. Не этого я хотела. Нет. Только не война. Не ненависть между ними. Это мое, личное, но я уже закинула бомбу. Подняла голову и посмотрела на отца — сжатые челюсти, в глазах дикая ярость.
— Не нужно… — голос сорвался. — Не так, папа. Не нужно меня защищать. Не унижай меня этой защитой. Какая же я жалкая, если не справилась с этим сама. Просто подумай обо мне — это сбросит меня еще ниже, чем я сейчас.
Брошенная жена, лишенная прав мать, которая посылает в защиту своего папу. Я не хочу быть настолько жалкой. Не начинай войну. Прошу тебя. Просто помоги. Поговори с ним.
Я с мольбой смотрела ему в глаза, потом обхватила ладонями его лицо снова:
— Мне не принесет радости, если вы поубиваете друг друга. Это наше. Личное. Между нами. Не показывай ему, насколько мне больно и какая я сломанная. Ради меня. Прошу тебя. Мы расстались, дай каждому из нас время смириться с этим.
Просто помоги увидеться с детьми.
Он погладил мои щеки большими пальцами, и я видела, какими черными стали его глаза.
— Я поговорю. Обещаю тебе. Мы справимся. Ты со мной, а, значит, с тобой больше ничего плохого не случится. Идем в дом. Идем, милая. Фэй тоже с нами. И не только Фэй… мне многое нужно тебе рассказать.
Я устало улыбнулась и тяжело вздохнула. Все будет хорошо. Не сейчас, но позже обязательно будет.
