– Цветы Анфисе? – ткнув пальцем в букет, спросил Роман Андреевич.
– Да, – совершенно растерялся Толик.
– Давайте, – кивнул жилец, сграбастал букет и потопал на кухню.
– Проходи, – промямлила я.
– Ага, – влезла Женька, ухватила проходящего мимо Романа Андреевича с вазой в руках и представила: – Вот, знакомьтесь, это Ромашка, друг, Анфисин, разумеется. У меня таких друзей сроду не было. Прибыл из командировки, теперь здесь живет.
– Очень приятно, – кивнул Толик, не подавая руки, и шагнул назад через порог.
– Извините.
– Заходи, ежели что, – пробасил Роман Андреевич. – За цветочки спасибо.
Дверь захлопнулась, а я едва не заревела. Роман Андреевич с вазой и букетом дипломатично скрылся в комнате.
– Чего ты пнем стоишь? – заволновалась Женька. – Слава богу, мы теперь избавились от этого убийцы. Пусть знает, у нас надежная охрана.
– Он мне нравился, – пролепетала я. – И он меня спас.
– Нравился… А обо мне ты подумала? Если наш майор не убийца, ослу ясно, что укокошит меня Толик.
А Ромашка тебя тоже спас… И вообще, он парень неплохой. Великоват немного, но к этому можно привыкнуть. Главное, что от этого гада избавились.
– От одного избавились, – разозлилась я, – а другой теперь здесь живет.
– Вот и хорошо. Хочешь, валерьянки накапаю? Чего ты так разволновалась? Ромашка! – гаркнула Женька на всю квартиру. – Ставь чайник, Анфиса чаевничать желают…
Оставшуюся часть вечера мы смотрели телевизор, а в одиннадцать легли спать. Мы с Женькой устроились на диване, а Роман Андреевич на полу.
Правда, Женькиными стараниями ложе ему соорудили довольно удобное. Наш бравый майор через пять минут крепко спал, а я крутилась с боку на бок и не могла взять в толк, как такое могло со мной произойти?
– Хватит ерзать, – сонно сказала Женька. – Толик тебе не пара.
– А кто мне пара? Этот гоблин?
– Он защитник Отечества, между прочим, и, если присмотреться, симпатичный. Почти. Пословицу слыхала: с лица воду не пить, или что-то в этом роде. А Толик форменный бандит, хоть рожа у него, конечно, ничего.
– Толик интеллигентный молодой человек.
– И мой убийца, – хмыкнула Женька.
Я вскочила и почти прорыдала, трагически заламывая руки:
– Нет, это невыносимо… он еще и храпит. Что, черт возьми, этот гад делает в моей квартире?
– Заткнись, – нахмурилась Женька. Только я собралась достойно ответить и напомнить, что мы в моей квартире, как Женька вдруг прошептала: – Слышишь?
Я замерла и навострила уши.
