– Проверим номер машины Козырева и попробуем свести все данные воедино.
– Ага, но сначала заскочим в одно место."
"Если быть точной, заехали мы не в одно место, а в три, из последнего Женька появилась с толстенной подшивкой газет, а на физиономии ее читалось большое стремление разоблачить всех городских преступников. Пока Женька моталась по нужным местам, Роман Андреевич предпринял попытку разузнать, чем конкретно мы занимаемся. Я стойко молчала и хмуро смотрела в окно. Вернувшись в мою квартиру, мы с Женькой обложились газетами и листами бумаги (для заметок), устроились за столом и только тогда вспомнили про нашего жильца, то есть охранника.
Сидя в кресле, он с большим интересом наблюдал за приготовлениями. Мы переглянулись, Женька начала мне делать тайные знаки, а я кашлянула и спросила, невинно глядя на Романа Андреевича:
– Ромашка, а тебе разве никуда не надо сходить?
– Нет, – широко улыбнулся он.
– Э-э-э, – я пыталась придумать, как бы подоходчивее дать понять человеку, что его присутствие совершенно необязательно, но он меня опередил:
– И что это за намеки? Мы уже перевезли раскладушки, так что я здесь живу.
– Конечно, – вяло согласилась я, вспомнив ночного гостя. – Но не мог бы ты некоторое время побыть на кухне?
– У вас секреты, что ли? – не поверил он.
– Да. Женские. При тебе говорить неловко.
– Тогда ладно, – согласился он. – Пойду почитаю Толстого, у меня всегда было тяготение к классике.
Он извлек из книжного шкафа «Анну Каренину» и в самом деле удалился в кухню, а мы с Женькой накинулись на газеты.
Сын нашего мэра был убит в собственном доме третьего июля. На теле двенадцать ножевых ран. Все газеты дружно отметили тот факт, что из дома были похищены деньги (сумма не указывалась) и ценные вещи (какие конкретно, не говорилось). Злоумышленник, или злоумышленники, проник в дом с целью ограбления и наткнулся на хозяина. Двенадцать ножевых ран в эту версию укладывались с трудом, если, конечно, грабители не психи и не злостные наркоманы.
Убийство произошло где-то между 17.30 и 18.15, хозяин находился в доме один, его жена (они состояли в браке не больше года) уехала к родителям. Милицейские чины журналистов избегали, мэр молчал, в общем, сплошные недомолвки и нестыковки. Если Вика, подруга Стеллы, права, на самом деле все было крайне просто: хозяин дома, воспользовавшись отсутствием жены, пригласил в гости любовницу (а может, она приехала без приглашения).
