– Хоть ты меня не мучай, – со слезой попросила я, демонстративно схватила носовой платок и жалобно посмотрела на Романа Андреевича, пытаясь воззвать к его разуму: – Толик тебя видел, как, скажи на милость, ты будешь меня сопровождать, не вызвав при этом подозрений? А Толик наша единственная надежда докопаться до истины. В общем, сиди дома и жди моего возвращения.
– Знаю я эти ужины при свечах! – неожиданно рявкнул Роман Андреевич, да так, что Женька сначала в испуге перекрестилась, а потом удовлетворенно произнесла:
– Быть тебе, Рома, генералом.
В конце концов сошлись на том, что Роман Андреевич будет сопровождать меня негласно. Пристроится за нами на своей «девятке» и станет дожидаться в машине окончания встречи.
– В общественном месте, – тут же ввернул он. – Его квартира не годится.
Женька торопливо кивнула и сказала мне:
– Пригласи Толика в ресторан, чтоб майор на стенку не лез. В ресторане разговорить врага нетрудно: шампанское, танцы, ты меня понимаешь…
– Понимаю, – кивнула я, и прения вроде бы прекратились.
Часы уже показывали семь, а мы с опозданием сообразили, что Толик скорее всего уже поднимается в мою квартиру, где в очередной раз столкнется с Романом Андреевичем, после чего вряд ли стоит рассчитывать на его особую откровенность. Я схватила сумку, бросилась вон из дома и на площадке первого этажа нос к носу столкнулась с предполагаемым противником. В руках он держал букет роз, который тут же мне и всучил, я вертела розы в руках, понятия не имея, что с ними делать. В квартиру не вернешься: с Толиком нельзя, а просить его подождать в машине как-то неудобно.
В конце концов, счастливо улыбаясь, с букетом в руках я отправилась на улицу. Толик букет притащил, вот пусть у него и болит о нем голова.
Не знаю, где и как планировал провести вечер мой спутник, но я совершенно определенно дала понять, что собралась в ресторан. Толик поспешно кивнул и попытался выяснить, в какой именно. Наглеть я не стала и выбор предложила сделать ему.
Тут выяснилось, что Толик приехал на такси. Он пояснил, что разбил на своем джипе фару, выезжая из гаража.
Объяснение звучало подозрительно: надо очень постараться, чтобы сотворить такое. Женька и то не могла бы похвастать подобным подвигом, а Толика я считала хорошим водителем (он ведь меня спас от смерти), следов похмелья на его лице незаметно, так что скорее всего фара не более чем отговорка. В общем, мы отправились на такси. От душевного смятения или по иной причине Толик назвал самый дорогой ресторан в городе.
