В общем, у Николая Петровича возникли трудности, но он их с честью преодолел и, как говорят, собирается выставить свою кандидатуру на очередных выборах. Больше всех досталось Валахову: он и сына нашего мэра укокошил, и Аверина, и Колобка, и нас пытался… Но покойникам все равно, и он, я думаю, не огорчился.
А вот я так даже очень рада: что ни говори, детектив наш закончился хорошо. Главное, подружка моя жива и здорова и каждый четверг читает мне свои рассказы о животных.
Мы с Женькой сидели и пили чай на моей кухне.
Утром позвонил Денис и спросил как ни в чем не бывало:
– В Испанию не поехала?
– Ты же знаешь, что нет, – разозлилась я.
– Знаю. Если ты так никуда и не собралась, может, выйдешь на работу с понедельника? – И добавил нерешительно: – У меня там все.
– Выйду, – легко согласилась я, вместе с тем подумав, что пора мне работу подыскивать: эдак он затеет жениться каждые три месяца, а мне что остается? То и дело в отпуск отправляться?
Эту животрепещущую тему мы и обсуждали с Женькой.
Тут опять зазвонил телефон, я сняла трубку с некоторой опаской и услышала Пашкин голос:
– Анфиса, ты чего ж машину не забрала? – по обыкновению забыв поздороваться, начал он.
– Так ты в Испанию уехал…
– Ну и что? Я ж ребят предупредил. И тебе хотел позвонить, да со всей этой суматохой забыл совсем. Тачка твоя давно готова.
Женька, услышав это, возмущенно покачала головой, а я порадовалась, что моя машина так и не попала ей в руки. Тут в разговор влезла Наташка и с ходу начала рассказывать про Испанию.
Нам с Женькой стало завидно, мы посмотрели друг на друга и пропели в два голоса:
– Может, съездим?
– Эй, а у тебя есть новости? – хитро спросила Наташка. «У меня новостей…» – хотела сказать я, но вовремя передумала: эдак мы и до завтра не закончим. – А как Толик? – не унималась подружка на том конце провода.
– Какой Толик? – хмыкнула я.
– Ну как же? – растерялась Наташка. – Толик Русанов, он про тебя расспрашивал как раз накануне нашего отъезда…
– А… Толик, – почесав нос, сказала я.
– Мы не сошлись характерами.
– Жаль. Хороший парень.
– А родня у него чистое золото, – съязвила Женька. Наташка наконец-то простилась, а Женька засобиралась домой.
Я пошла ее проводить. Мы спустились по лестнице на один пролет, и Женька сказала:
– У тебя в почтовом ящике что-то есть.
И в самом деле. Я открыла ящик и достала письмо. Письмо было официальным, отпечатанным на машинке.
