А после весьма подозрительной аварии я абсолютно уверена в том, что все так и было.
– Думаешь, аварию инсценировали, чтобы запутать следствие?
– Какое следствие? – усмехнулась я. – Я ведь до сих пор не заявила в милицию.
– Постой, – нахмурилась Женька. – Есть авария, и есть труп. А ты являешься и говоришь, что труп был трупом еще три дня назад. Что менты должны о тебе подумать?
– Не знаю, но Аверин вовсе не разбился, его убили.
– Ну и что? – вдруг зашипела Женька, наклоняясь ко мне. – Может, и убили. Он бизнесмен, врагов у них немало, а мы, если пойдем в ментовку, только наживем неприятности.
– Что ж тогда делать?
– Ничего. Конечно, свинство с его стороны умереть, так и не успев выполнить свое обещание, но другого спонсора можно найти, а вот здоровье – вряд ли.
– Что-то ты не то говоришь, я не здоровье имею в виду, а милицию. Аверин убит, а не погиб, как считают в его конторе, милиции об этом неизвестно, и убийцу искать не будут…
– А нам что с того? – нахмурилась Женька. – Говорю, здоровье дороже.
Бизнесменов сейчас стреляют пачками, нас не трогают, и слава богу."
"– Послушай, можешь считать меня какой угодно дурой, но я хочу знать, то есть… я не могу не думать об этом деле. Труп с ножом в спине, авария… Черт возьми, да я свихнусь, изо дня в день размышляя об этом.
– Ясно, – вздохнула Женька. – Мне это знакомо. Бывает, услышишь какую-то фамилию и думаешь, думаешь, пока не вспомнишь, откуда ее знаешь. Вот что, менты никуда не денутся, а мы с тобой проведем журналистское расследование.
Если Аверин разбился, значит, труп тебе привиделся, и ты идешь к психиатру, а если нет… будем думать.
Предложение мне не очень понравилось, но своего у меня не было, и пришлось согласиться. Мы расплатились, покинули кафе и зашагали к офису Аверина. Женька нацепила на майку карточку спецкора «Комсомольской правды» и меня снабдила такой же. Подружка в самом деле сотрудничала с «Комсомольской правдой», конечно, не с той, что в Москве. В нашем городе «толстушка» выходит с приложением в четыре листа с новостями губернии.
Так что мы с чистой совестью вошли в офис, поздоровались и объяснили, что нам надо.
Прессу смерть Аверина, как видно, не взволновала, впрочем, так же, как милицию. Оттуда позвонили в офис, сообщили о трагедии, на этом все и кончилось. Сотрудники пребывали в растерянности, слонялись из кабинета в кабинет, выглядели пришибленными и явно не знали, что теперь делать. В общем, наше появление пришлось весьма кстати.
Мы отправились к секретарше.
