Причин сомневаться в том, что меня пустят, не было. Андрей всегда держал слово. Так случилось и в этот раз: едва я подошла к охраннику, как он отошел в сторону и любезно открыл передо мной дверь."
"Была ли я благодарна Андрею? О да, еще как! Он мог воспользоваться моим положением, но не стал этого делать. Повел себя как джентльмен, хотя я полагала ему это не свойственно. Ветров удивил меня. Уже в который раз.
Мысленно сделала себе пометку: сказать ему «спасибо» перед отъездом. Задерживаться я не собиралась, но и уехать молча не могла.
Не верилось, что наконец обрету свободу. Прощай столица! Слишком шумная и суетливая для меня. Прощай, нелюбимый мужчина! Мы с Ромой снова будем только вдвоем и сделаем все возможное, чтобы вернуть прежнее счастье.
Комната, куда я вошла, была почти пустой. Не считая стола и пары стульев, здесь ничего не было. Серые стены, потолок и пол давили на психику. Натуральный куб из фильма ужасов.
За столом сидел Рома. Я поначалу его даже не узнала, так он осунулся и подурнел: впалые глаза, щетина, мятая и грязная одежда.
Бедняга натерпелся. Но ничего, я залечу его раны: и душевные, и телесные.
— Дорогой, — прошептала я, не решаясь подойти.
Рома смотрел на меня, не мигая. Будто опасался, что я мираж. Но я была не призраком, а живой, из плоти и крови, и мечтала отогреть его в своих объятиях.
— Рома, — позвала осторожно, словно приручала дикое животное. — Это я, Света.
— И правда ты, — сказал он хрипло. — Вот уж не думал, что тебя пустят. Любопытно, как ты добилась свидания.
Легла под него?
— Что ты такое говоришь? Я просто попросила Андрея о встрече с тобой.
— И он вот так запросто тебя пустил, — фыркнул Рома. — Что-то слабо верится. А вообще это все ты виновата. Из-за тебя я здесь.
— О чем ты? Тебя обвиняют в шпионаже. Причем тут я?
— Чушь! Нельзя наказывать за здоровое желание иметь больше денег. В этой компании я уже достиг пика. Выше не подняться.
Я сжала кулаки до хруста в суставах. Значит, правда. Рома шпионил для конкурентов.
Хорошо мое лицо в тени, и муж не видит, как я скривилась. Ничего, мы это преодолеем. Он просто поддался слабости. Я помогу ему измениться в лучшую сторону.
Пока я убеждала себя, что ничего непоправимого не стряслось, Рома продолжал ругаться, и лучше бы я не прислушивалась к его словам. Ведь в какой-то момент услышала:
— Могла бы уступить ему ради меня, — он произнес это тихо и уверенно, совершенно точно не на эмоциях.
Я будто получила удар под дых.
