Что со мной будет, когда Андрей перейдет к активным действиям? Я не представляла, как это случится. Лучше бы я и правда напилась до беспамятства. Но то легкое опьянение, что уже было, как рукой сняло от следующих слов мужчины.
— Не бойся, — он как обычно угадал мои мысли. — В конце концов, ты сама пришла ко мне. Более того, в любой момент можешь уйти. Я уже говорил: я не буду тебя насиловать. У меня тоже есть условие. Одно-единственное: все, что я от тебя получу, ты отдашь по собственной воле.
Я кивнула, принимая условие.
Оно меня вполне устраивало.
Андрей пересел на край кресла и взял мои руки в свои.
— Расслабься, — произнес он. — Я же не маньяк. Ты заблуждаешься, если думаешь, что я желаю тебе зла.
Он говорил тихо и ласково, будто успокаивал норовистую лошадку. Отчасти это работало, и я немного расслабилась. Если уж на то пошло, Андрей ни в чем не виноват. Я действительно пришла сама, словно наказывая себя за все: за ошибку в выборе мужа, за переезд в чужой город, за глупость и наивность.
Я заслужила все то, что сейчас произойдет.
Прикосновения Андрея уже не казались противными. Он это понял и осмелел.
— Позволишь? — он потянулся к моим волосам, и я склонила голову.
Одну за другой он вытащил шпильки, и волосы рассыпались по плечам. Андрей восхищенно вздохнул. Он любовался мной, как произведением искусства. А я не могла отделаться от мысли, что это нечто большее, чем эстетическое наслаждение. Что-то я для него значу. Разобраться бы что…
Глаза мужчины потемнели. Хотя, казалось бы, куда уж темнее.
Его дыхание сбилось, крылья носа подрагивали. Он снова взял меня за руки и, встав, потянул за собой. Я подчинилась и покорно вышла за ним на середину комнаты.
Он зашел мне за спину. Убрав волосы, поцеловал шею. По позвоночнику пробежал озноб, я замерла, не зная, как реагировать. Рома никогда не целовал меня так — осторожно, трепетно. Максимум, на что он был способен: поцелуй в губы перед тем, как войти в меня.
Расстегивая платье, Андрей как будто невзначай касался моей спины, но каждый раз задерживался на несколько секунд.
По правде говоря, я растерялась, не понимая, чего он медлит. Будь на его месте Рома, все бы уже закончилось. Но Андрей хотел меня помучить, растягивая процесс.
Когда с застежкой было покончено, он снял платье с моих плеч, и оно упало к ногам. Вслед за платьем на пол отправились бюстик и трусики, и я осталась, в чем мать родила.
— Обернись, — попросил мужчина.
Его ладонь лежала у меня на талии.
