Когда я поворачивалась, она скользила по моей коже. Разум требовал, чтобы я сбросила ее с себя, но телу нравились ощущения. Каждая моя мышца напряглась. Я подняла руки прикрыться, но Андрей не позволил.
— Грех прятать такую красоту, — хрипло произнес он, разводя мои руки в стороны.
Его взгляд, блуждающий по моему телу, воспламенял. Жар был вызван вовсе не стыдом. Нечто иное проснулось во мне, учащая пульс и путая мысли. Как будто через взгляд мужчина вливал в меня собственное желание."
"— Подумай хорошенько, — произнес Андрей.
— Назад пути не будет. Я не мальчишка, которым можно помыкать.
— А я не девчонка, которая меняет решение по сто раз на дню, — в тон ответила я. Во мне вдруг проснулась храбрость. Андрей уже видел меня обнаженной. Поздно идти на попятную.
Услышав мой ответ, Андрей вздохнул свободнее, словно до этого сдерживал себя. Его грудная клетка быстро поднималась и опускалась, вдохи становились короче и чаще. Осторожно, кончиками пальцев он коснулся моего живота, провел рукой вверх до груди, перекатил в пальцах один сосок, потом другой, затем поднялся до ключиц, оттуда на шею.
Все это время он неотрывно смотрел мне в глаза, а я плавилась под его рукой. Внутри все то сжималось, то натягивалось.
Андрей, запустив пальцы мне в волосы, сдавил затылок и резко притянул меня к себе. Нас разделяла только его одежда. Голой кожей ощущала мягкую ткань брюк и возбужденный член. Горячий и требовательный, как сам мужчина.
Андрей снова медлил, не торопился меня целовать. Вместо этого вглядывался в мое лицо, как если бы искал в нем подтверждение каких-то своих мыслей.
Опустив ладонь на низ моей спины, он теснее прижал меня к себе. Между нами не осталось даже воздуха. Ребра заныли, такими крепкими вышли объятия.
Я тонула в его захмелевшем взгляде. Он пьянил похлеще вина, что я выпила во время ужина. Я чувствовала, как бьется сердце мужчины — быстро, сильно. Мой пульс тоже зашкаливал и уже не от страха. Если я и дрожала, то от нетерпения.
Я приоткрыла губы. Именно этого приглашения ждал Андрей.
В то же мгновение он поцеловал меня, да так крепко, что невозможно было дышать. Его язык проник мне в рот, одновременно и подчиняя, и даря ласку. Даже в поцелуе он — хозяин положения. А еще мастер. Один такой поцелуй способен свести с ума, и я едва не пала его жертвой, вовремя опомнившись: это чужой мужчина, нас связывает только договор.
Но помнить о сделке было все сложнее. Я вдруг поймала себя на том, что вожу руками по груди Андрея, изучая рельефы.
