— Могу я узнать куда?
— Разумеется, это не секрет, — Ветров назвал известную английскую школу. Она действительно хороша, вот только находилась в Лондоне.
Марина побледнела. Такого поворота она явно не ожидала. Ей придется расстаться с ребенком. Готова ли она к этому? Как выяснилось, не очень.
— Но я имела в виду школу здесь, в столице, — пробормотала она. — Миша еще ребенок, он не может жить один в чужой стране!
— Ты только что сказала, что ему нужно хорошее образование, — возразил Андрей. — Эта школа одна из лучших в мире.
В любом случае я уже все решил. Процесс перевода запущен.
— Пожалей ребенка! Как он будет там один?
— Ты можешь поехать с ним, — заметил на это Ветров. — Никто тебя здесь не держит.
Марина окаменела. Разумеется, она не могла уехать. Кто в этом случае будет держать руку на пульсе и следить, чтобы состояние Ветрова не уплыло к другим наследникам? Похоже, ситуация у нее безвыходная. Придется отпустить сына одного.
Но что меня поразило, так это отношения отца и сына.
За все время они не перекинулись и парой слов. Возможно, Миша стеснялся меня. Но родственной теплоты между ними я не чувствовала. Печально было видеть, как далеки отец и сын.
Вскоре после этого Марина с Мишей встали из-за стола. Я пошла их проводить. В коридоре женщина схватила меня за руку, притянула к себе и прошипела мне на ухо:
— Думаешь, всего добилась и теперь тебе нет равных? Нет, милочка, я свое так просто не отдаю. Можешь спать с Андреем, сколько вздумается, но наследником будет мой сын.
А когда ты надоешь Ветрову, я лично позабочусь, чтобы духу твоего в столице не было.
— Успокойся, — я сделала шаг назад, увеличивая дистанцию между нами. — Я не мечу на твое место, так как не считаю твое положение таким уж выгодным. Но в обиду себя не дам. Не смей так со мной разговаривать, а главное не лезь в мою жизнь. Я знаю, что это ты рассказала о визите Ромы Андрею. Впредь не суй нос не свое дело или пожалеешь.
По тому, как сощурились глаза женщины, я поняла, что угодила в цель.
Конечно, мои угрозы ничего не стоили. Что я могла ей противопоставить? Но безропотно сносить грубость я тоже не буду.
— Что ты сделаешь? — фыркнула она. — Пожалуешься Ветрову?
— А хотя бы и так. Не ты одна способна на доносы.
Краска вмиг отлила от ее лица. На Марину существовала только одна управа — глава компании. Пусть роль доносчика незавидна, но, если она меня доведет, я переступлю через себя, честное слово.
