Где это видано, чтобы мужчина захотел жену другого, а главное получил ее с позволения мужа? Ни один любящий муж на подобное не согласится. Мы все-таки не в каменном веке. Богач или нет, а Андрей Ветров не имеет надо мной власти.
Ира ушла, и я выкинула ее слова из головы. Мало ли что разозленная женщина скажет в сердцах. По правде говоря, внимание Ветрова мне немного льстило. Но главное я не ждала от него дурного. Ни один нормальный мужчина не пойдет против желания женщины. Не насильник же этот Ветров, в самом деле! Но я забыла — у богатых другие правила и причуды.
Деловые обеспеченные мужчины не расшаркиваются, не делают комплиментов. У них нет на это времени. Они просто берут, что им нравится. Именно так за мной ухаживал Рома. И это еще одна причина, по которой я обратила на него внимания — он выделялся среди других своим напором. Пришел, увидел, победил.
Во время ужина я сидела по правую руку от Андрея Ветрова — на месте хозяйки дома. Впервые с переезда удостоилась этой чести.
Слева от начальника сидел Рома, но я не могла поговорить с мужем: Андрей, повернувшись ко мне вполоборота, заслонил его спиной.
Весь вечер Андрей общался только со мной. Он был предупредителен и вежлив. Много рассказывал о жизни в столице, где находился главный офис фирмы.
— Тебе обязательно надо побывать в столице, Света, — говорил он. — Это потрясающий город. Компания каждый год устраиваем благотворительный прием. Ты будешь на нем блистать. Пожалуй, я даже позволю тебе его открыть.
— Мне и Роме? — уточнила я.
— Прием всегда открываю я, — улыбнулся мужчина. — Со спутницей.
Я смутилась под пристальным взглядом, такая в нем была сила, и отвернулась. Черные омуты затягивали, я тонула и задыхалась. Где-то на задворках сознания шевельнулось воспоминание о словах Ирины. Но неприязнь к женщине не позволила поверить в ее искренность. С какой стати ей заботиться обо мне? Небось, специально все выдумала, чтобы я шарахалась от Андрея и выставила себя дурой.
В какой-то момент я наклонила голову, выглядывая из-за спины Андрея, и украдкой улыбнулась мужу. Рома не ответил. Никогда не видела его таким мрачным. Скрестив руки на груди, он наблюдал за мной. Я и не знала, что он умеет так смотреть — как волк на одинокую овечку.
Поговорить с мужем удалось лишь после ужина. Вечер закончился, все разошлись по комнатам, и в нашей спальне Рома набросился на меня с упреками.
— Что ты делаешь? — шипел он.
