Именно в эти дни я впервые всерьез задумалась: а не уехать ли мне? Наплевать на договор и просто сбежать из этого гадюшника. Но что-то удерживало от радикального шага. И причина была вовсе не в обещанной квартире."
"Все эти дни Андрей оставался со мной. Неловкость быстро ушла, и я привыкла к мужчине в своей кровати. Он тоже расслабился. Если поначалу спал на своей половине, соблюдая дистанцию, то на третью ночь я проснулась от руки на моей талии: Андрей обнимал меня во сне.
Лунный свет падал ему на лицо, и я засмотрелась.
Я часто видела его в течение дня, но мне не представлялось шанса так близко и пристально изучить его лицо. По правде говоря, я просто стеснялась в открытую разглядывать его.
Складка между бровей разгладилась, вместе с ней словно ушло несколько лет возраста. Губы, не сжатые в тонкую полоску, имели чувственный изгиб. Прямой нос, волевой подбородок и едва уловимая на уровне подсознания суровость. Даже во сне мужчина — глава крупной компании.
Почувствовав мой взгляд, Андрей придвинулся ближе, одновременно притягивая меня к себе.
Его силе невозможно было противиться. К тому же я боялась его разбудить. Он и так вставал с первыми лучами солнца, а ложился за полночь. Каждая минута сна для него на вес золота.
Я покорилась неизбежному и пристроила голову на плечо мужчине. Так и заснула, вслушиваясь в его размеренное дыхание.
А следующим утром я впервые почувствовала в себе силы подняться с кровати. Встала, слегка пошатываясь, и прошла в гостиную. А там ждал сюрприз — собака.
Огромная, лохматая, абсолютно белая. Когда-то я слышала об этой породе, что они крайне преданные и свирепые животные, готовые умереть за хозяина.
Собака двинулась на меня. Я попятилась к двери в спальню. Все же эта махина внушала не умиление, а страх. Укусит — мало не покажется.
Но тут из кухни на шум выглянул Андрей.
— Снег, сидеть, — скомандовал он, и собака послушно села.
Приблизившись к животному, Андрей присел на корточки, потрепал собаку по холке, почесал за ушами.
При этом он улыбался искренне и беззаботно. Таким счастливым я его еще не видела. То, что он так рад общению с животным, так открыт и весел, меня задело. С людьми он другой — жесткий, властный и бескомпромиссный, но ведь способен быть иным. Так, может, дело не в нем, а в людях, что его окружают?
— Это Снег, — сказал Андрей. — Теперь он твой. Снег будет тебе дополнительной охраной. Он не даст тебя в обиду.
Я с сомнением покосилась на пса, а он — на меня.
