Очень сложно было сосредоточиться и думать о чем-то помимо его ласк. Но все же одна мысль пробилась через дурман, окутавший сознание: мы в общественном месте. Даже если официант не войдет без спроса, нас все равно услышат. Я, конечно, сильно раскрепостилась с Андреем, но не до такой степени!"
"К тому же наслаждаясь близостью с Ветровым, я делаю хуже нам обоим. Он верит, что небезразличен мне, а я все сильнее запутываюсь в собственных чувствах. Хотя от меня требуется сущий пустяк — быть равнодушной во время секса.
Это так легко… и вместе с тем так сложно.
Я напомнила себе, что мужчинам нельзя верить. То, что они говорят и что делают — две разные вещи. Рома тоже обещал мне неземное счастье, а что в итоге? Сколько еще раз мне надо обжечься, чтобы понять: от мужчин лучше держаться подальше?
Я уперлась ладонями Андрею в грудь и произнесла:
— Не надо. Я еще недостаточно хорошо себя чувствую.
Он отодвинулся и заглянул мне в лицо. Раздумывал недолго: одернув на мне юбку, Андрей прижался лбом к моему виску.
— Прости, — пробормотал он. — Это такая мука: видеть тебя, быть так близко, хотеть тебя и не получать.
— Это твое признание?
— Мне показалось, или ты меня осуждаешь?
— Ты все сводишь к сексу, забывая о чувствах.
— Каюсь, грешен: я обезумел от страсти к тебе.
Здравые мысли окончательно покинули меня. Невозможно было думать, когда он смотрел так напряженно, с мольбой.
— Только один поцелуй, — прошептала я.
Андрей откликнулся мгновенно, легонько поцеловав меня в уголок губ.
Нежный поцелуй быстро превратился в страстный. Язык мужчины проник мне в рот, дразня и волнуя. Мне было так жарко, что, казалось, подо мной плавится диван.
Ветров застонал, словно от нестерпимой муки. Его руки мяли мою юбку, но не пытались пробраться под нее. Несмотря на весь пыл, я чувствовала: дальше дело не зайдет. И это было приятно. Я вдруг осознала: глава крупной компании послушен моему слову.
Андрей оторвался от моих губ. Ему понадобилось время, чтобы восстановить дыхание, только после этого он смог говорить.
— Чувствую себя юнцом, — признался он, — которому девушка на свидании запрещает заходить дальше поцелуев.
— Тебя это расстраивает?
— Скорее, забавляет, — усмехнулся он. — Словно вернулся в молодость.
Я впервые задумалась о разнице в возрасте между нами. Восемнадцать лет — целая жизнь. Моя жизнь. Андрей прожил практически вдвое дольше меня. Это и пугало, и восторгало.
— Давай перекусим, — мужчина отодвинулся.
