Капкан (СИ)

— И все? Ты серьёзно не намерен поблагодарить меня?

— Последую твоему примеру и поинтересуюсь: ""за что""?

— Да хотя бы за то, что Демид пересёк границу!

— Мы не в детском саду. И здесь никто не собирается благодарить за то, что человек хорошо выполняет свою работу. За это вы получаете деньги.

Смотрю на него с пренебрежением и отпускаю руку. Продолжать диалог с ним — портить себе настроение. А я устала. Хочу уйти, но мужская рука, потянувшаяся к моему лицу, заставляет замереть на месте. Коснувшись разбитой губы, подушечкой большого пальца протирает её.

Его холодный взгляд устремлён лишь на рану, а мой — на него. Мне кажется все происходит в замедленной съёмке. Внутри все струны натягиваются. Дыхание спирает. Реакция моего тела на прикосновения Роланда — это за гранью добра и зла. Нечто неописуемо магнетическое. Сначала леденящее, а потом сжигающее.

Интересно, если он, не желая того, творит со мной такое, то что будет, если он этого захочет?

— Обработай рану. Не хватало, чтоб ещё эту машину испортила, — приводит в чувства, отпускает меня и садится в машину.

Нервно иду к пассажирскому сидению, касаясь губы и проверяя её на наличие крови. И в правду, кровоточит. А я то, наивная, подумала, что родила в нем интересные чувства к себе (конечно, Медея, помечтай на досуге).

Сев в автомобиль и приняв протянутую им аптечку, диктую адрес дома родителей. Решаю, что после тяжёлого дня лучшим отдыхом для меня будет встреча с родными людьми. Откинув спинку сидения и устроившись поудобнее, закрываю глаза и ухожу во власть Морфея на несколько часов.

Доезжаем до дома ближе к полуночи. Нехотя благодарю его и выхожу из машины, хлопнув за собой дверью. За десять часов дороги, мужчина не проронил ни слова. Ни о чем ни разу не спросил, ничего ни разу не сказал. Лишь однажды, на полпути, остановился у магазина и принёс мне воды с хот-догом, будто чувствовал, что ещё чуть-чуть, и я помру от голода.

Дохожу до квартиры, а внутри все съёживается, скручивается, заставляя задыхаться. Чувствую, что ждала от этой поездки больше, чем она подарила.

Мне просто непонятно, как здоровому молодому мужчине может быть неинтересна девушка, вроде меня.

Звонок в дверь, и вскоре передо мной появляется Эмми. При виде меня, девушка расплывается в улыбке и бросается в объятия.

— Родная, рада тебя видеть, — прижимаю ближе к сердцу.

На радостный смех сестры, выходит мама и на ее лице появляется улыбка. До тех самых пор, пока они обе не замечают раны на моем лице.