Капкан (СИ)

— Роланд? — ужасом вырывается из уст.

Щемящее чувство в груди. Хочется выдохнуть, но будто ком застревает в горле. Мысль, что ей может нравится этот человек, сотрясает за доли секунд.

— О нет! Мне от одного его вида становится плохо. Я про Османа, его старшего брата, — стонет умирающим голосом, а я выдыхаю с облегчением. — Красивый, умный и такой добрый.

«Добрый» — как будто говорит не о родной крови Роланда. Она вскакивает и начинает ходить взад вперёд, завывая.

— Ему 32 года. Думаешь, он взглянет на малолетку, вроде меня? — останавливает взгляд на мне.

Моя сестра превзошла даже меня. Собрала тройное комбо. Взрослый кавказский мужчина из семьи Ханукаевых. Три критерия, которых просили остерегаться меня родители.

— Есть у меня один неудачный опыт общения со взрослым мужчиной. Итог ты знаешь. А сыновья Ханукаевые страшные люди.

— Откуда знать? Они столько хорошего делают для нашей семьи!

— Они или их родители?

— Что мне делать? — садится обратно, смотря испуганными глазами на меня.

— Не тонуть.

— А если получится по-другому? Не так, как с Эль… — замолкает.

Хочется стереть память и не помнить, чьё имя начинается на эти три буквы. Но увы, память — самое беспощадное орудие душевных мук.

— Может получится по-другому. Может получится отлично и счастливо. Я этого тебе искренне желаю. Но прошу тебя, старайся не отдаваться полностью таким ярким и всепоглощающим эмоциям.

— Я каждый день молюсь, чтоб мама позвонила и попросила приехать к ним, помочь.

— Да, дорогая. Это и есть — идти на дно. А если он посмотрит на тебя, прикоснется, поцелует… — невольно вспоминаю Эльдара, и меня накрывает лавина горечи. — Не найдёшь ты больше выхода наружу.

Она молча тянется ко мне и обнимает.

— Ты же нашла выход? — шепчет на ухо.

— Конечно, — натянуто улыбаюсь, не желая расстраивать сестру.

Но на самом деле, ничего не нашла. Так и утонула на дне океана чувств к предавшему мужчине.

— Влюблённость — красивое чувство. Оно окрыляет и вдохновляет. Но от чего же так тоскливо внутри?

— Счастливо бывает только, когда взаимно, — глажу её волосы, пока сердце кровью обливается.

Готова пережить всю боль, что ждёт сестру впереди, тысячи раз, лишь бы печаль никогда не касалась её души.

Мы долго ещё говорим на тему Османа.