Капля духов в открытую рану

Вяло смотрела, как мама на скамейке в раздевалке расстилает чистую салфеточку, чтобы Никуся села на нее попой в белых трусиках, как аккуратно складывала одежду, помещая нижнее белье в отдельный чистейший пакетик. Пока Ася поджарой борзой бегала по магазинам, Ника заканчивала занятие и высыпала из мешка одежду на грязный ковер. Уставившись в одну точку, она медленно поднимала с пола майку и неспешно натягивала ее на себя. Салфеточка под попу валялась около ботинок, впитывая осеннюю слякоть. Ася ежедневно собирала кучу Никусиного белья и устраивала стирку, чтобы наутро все повторить сначала.

В конце учебного года Ася, не особо веря в удачу, отвела Никусю в ближайшую музыкальную школу. Учительница по фортепиано – в коричневой юбке до середины икры и жидким пучком волос того же цвета – прохлопала в ладоши несложный ритм.

– Повтори, – улыбаясь, сказала она Нике.

Никуся отбила нечто очень приблизительное, и Ася закатила глаза. Ее собственное абсолютное чувство ритма не выдержало такого испытания. Пианистка дала «ля» большой акты и «ля» третьей. Какая нота выше?

– Первая, – сказала Ника.

– Выше – в смысле тоньше, писклявее, – подсказала Ася.

– Они обе писклявые. Только одна басит, а другая визжит.

– Пусть так, – улыбнулась училка. – Какую песню хочешь спеть?

– Никакую. Я не люблю петь.

– Наверное, вам стоит заняться чем-то еще. – Училка не хотела обидеть мать, но к Нике потеряла всякий интерес. – Танцами, например.

– Представляете, какие танцы без чувства ритма? – отчаявшись, прошептала Ася.

– А знаете что? – Пианистка встрепенулась. – У нас с сентября будет работать виолончелист, Константин Петрович. У него недобор. Давайте запишем вашу дочь к нему. У нее крепкие ручки, а вдруг?

– Хороший педагог? – ожила Ася.

– Он раньше в филармонии работал, но почему-то ушел. Это будет его первый класс в музыкальной школе.

С букетом и в белых блузках они предстали перед Константином Петровичем после летних каникул. Маленький и взъерошенный виолончелист смотрел вокруг растерянно, будто собирался сбежать.

– Как зовут? – спросил он сухо.

– Ника Нехорошева, – отфутболила его неприязнь Никуся.

– Анастасия – ее мама. – Ася улыбнулась и протянула руку.