Капля духов в открытую рану

Антон стиснул зубы, Дарья Сергеевна цепко ухватила поручень. Катюша очарованно оглядывалась – в Н-ске только начинали строить первую ветку метро. Вдруг закрыв лицо руками, будто увидела НЛО, она шепнула на ухо Антону:

– Смотрите, живые панки, с ирокезами! Какие модные, я никогда не видела панков своими глазами. Правда, что они здесь так в институт ходят?

– В наш – нет. А вообще – да. – Антон был поражен способностью старшеклассницы восторгаться обыденными вещами."

"С самого детства его ничего не удивляло. Родившись, Антон принял этот мир весьма равнодушно, будто был знаком с ним давно и даже участвовал в его создании.

На фотографиях с детсадовских утренников среди веселой ребятни Антон стоял понурым отрешенным зайцем. На школьных концертах – переросшим унылым ботаном с непропорционально маленькой скрипочкой, на которой учился играть без энтузиазма, но и без трагедии, свойственной одногодкам. Он не причинял хлопот родителям, хотя и не давал повода для гордости. Поэтому они были рады пристроить сына в столичный институт, как только он вырос, подальше от родного города.

Пока дошли до общаги, началась метель, и Катюша восхищалась заснеженной Москвой, будто попала в сказку Андерсена на этапе счастливого финала. Она так радушно заулыбалась вахтеру, что тот забыл гаркнуть: «Куда, вашу мать?» – и пропустил троицу к лифтам. Перед заляпанной дверью в комнату она остановилась, прижав ладони к губам, словно именно оттуда должна была выпорхнуть птица счастья. Вместо птицы под ноги гостям нырнул заспанный Варфоломей, и Катюша засмеялась от восторга, подняв его за подмышки на руки.

– Ладно, пристройте Катю ночевать, а я поехала к Шадгизу, он обещал мне сдать какое-то жилье, – устало сказала Дарья Сергеевна, окинув взглядом упрощенную обстановку общежитской комнаты. – Поцелуйте от меня Славочку, увидимся завтра.

Она чмокнула Катюшу в лоб, переложила из чемодана в свою авоську собственноручно закрученные соления с бутылкой водки и попрощалась.

Антон вышел на кухню и вернулся с горячим чайником и открытой банкой сгущенки.

Они сели пить чай. Катюша попыталась налить сгущенку каждому в блюдце.

– Зачем? – удивился Антон. – Придется же мыть лишнюю посуду. Из банки вкуснее.

Варфоломей прыгнул на колени Антону и стал загребать лапой по столу, требуя свой порции сгущенного молока. Антон дал облизать коту свою ложку, а потом задумчиво положил ее себе в рот.

Катюша залилась смехом:

– Какой вы чудесный! Зачем же после кота?

Антон растерялся.