— Так далеко он не зашел, но он продолжал пытаться. Я притворилась, что делаю глоток, чтобы он перестал уговаривать меня выпить, и, видимо, он решил, что это лишь вопрос времени. — Она делает паузу, чтобы сделать глубокий вдох и выдох. — Он начал целовать мою шею, и я попыталась оттолкнуть его, но он намного больше меня. Я не могла заставить его сдвинуться с места. А когда я сказала «нет», что не хочу ничего с ним делать, он сказал, что мне просто нужно успокоиться. Что он сделает так, чтобы мне было хорошо. А его рука продолжала скользить по моей ноге.
Я сжала бедра, но это его не остановило.
— В конце концов мне удалось отпихнуть его от себя и позвать Хизер. Ему это не очень понравилось. Он закрыл мне рот рукой и сказал, чтобы я заткнулась. А потом он схватил мою грудь и сжал ее так сильно, как только мог.
Мой взгляд опускается к ее груди. Ее майка не имеет слишком глубокого выреза, но я вижу намек на синяки в форме пальцев, которые начинают формироваться.
— Я знала, что если я не уйду оттуда, он это сделает.
Он собирался изнасиловать меня, и вокруг не было ни одного человека, который мог бы его остановить. Он начал говорить мне, что знает, что я всегда тайно хотела его, и что если я пытаюсь сказать ему, что это не так, то я просто дразню его. Ему было все равно, что я плачу, и что я постоянно пытаюсь отбиться от него. Его было не переубедить. Поэтому я сделала единственное, что могла.
— Я потянулась назад, схватила лампу, стоявшую позади меня, и изо всех сил ударила ее по его голове. Не знаю, удалось ли его поранить.
Не было никакой возможности подождать, чтобы узнать это. Я только слышала, как он кричал и называл меня сукой, когда я выбегала из дома так быстро, как только могла.
То, что он не успел зайти дальше, несомненно, радует, но это не значит, что она не сломалась. Сексуальное насилие не обязательно должно быть изнасилованием, чтобы вызвать травму.
— Как только я вышла на улицу, меня вырвало. Но у меня не было возможности уехать. Я выпила и была слишком взволнована, чтобы вести машину, поэтому я позвонила Кэму.
Он был на соседней улице и сказал, что будет через секунду. Когда он подъехал, я почувствовала огромное облегчение, но когда он увидел меня, его глаза потемнели. Тогда я поняла, насколько растрепанной я выгляжу. Моя майка была задрана с одной стороны, и я плакала.
— Он спросил меня, что случилось, но я не собиралась ему рассказывать. Я сказала, что просто хочу домой. Но тут из дома вышел Айзек, взглянул на нас обоих и рассмеялся.
