— Хорошо, — говорю я Мали. — Итак, он продолжал пытаться, а ты отвергала его так мягко, как только могла...
Она кивает. — Дошло до того, что стало не по себе, и я сказала ему, что чувствую легкое головокружение. Что мне нужно присесть. Я отошла от него и села на диван в ее задней комнате на минутку, и тогда я попыталась позвонить и написать тебе, но тут он подошел с напитком и протянул его мне. Он сказал, что беспокоится за меня, и сказал, что мне нужно просто расслабиться.
Чем дальше она рассказывает, тем больше расстраивается.
По ее щекам начинают течь слезы, а нижняя губа дрожит. У меня разрывается сердце от того, что самый сильный человек, которого я знаю, дошел до такого.
— Я бы не стала пить из стакана, который он мне дал, — признается она, и я чувствую некоторое облегчение. — Я умнее этого. Ведь все всегда учили нас, что на вечеринке нельзя ни у кого брать выпивку. И чем больше он уговаривал меня выпить, тем больше я убеждалась, что он что-то туда подмешал. Я не знаю, что именно, но там точно был какой-то наркотик.
Челюсть Хейса сжимается. — Я убью его на хрен.
— Ты останешься на месте, — требую я и переключаю свое внимание на Кэма, который закрыл глаза, но его колено все еще подпрыгивает. — Кроме того, мы даже не уверены, что Кэм не сделал это сам.
Мали плачет еще сильнее. — Мне очень жаль. Если бы я знала, что Кэм собирается пойти за ним, я бы никогда...
— Эй, эй, — говорю я ей, качая головой. — Нет. Тебе не за что извиняться. Ты слышишь меня? Ни за что.
— Но если его поймают, он сядет в тюрьму, — возражает она.
— Его арестуют за нарушение испытательного срока, и это будет моя вина.
Я не собираюсь сидеть здесь и позволять ей брать на себя всю вину. — Нет, Мэл. Это Айзек виноват. Он должен был понять намек в тот момент, когда ты впервые оттолкнула его. И если бы я получила твой звонок и оказалась бы недостаточно близко, чтобы быстро добраться до тебя, я бы все равно послала Кэма сама. Ясно? Ты не сделала ничего плохого. — Она резко сглатывает, кивая.
— Он не...
Я даже не могу заставить слова вырваться изо рта. Они слишком тяжелы. Слишком душераздирающие. И если она скажет мне, что он это сделал, то Кэм будет последним, о ком нам придется беспокоиться, потому что меня будут судить за убийство всех участников вечеринки за то, что они не остановили это.
Ответчик: Лейкин Бланшар.
Преступление: Массовое убийство.
Признание вины: Виновна и нисколько не сожалеет."
"Но, к счастью, Мали качает головой.
