Но это стало реальным только после того, как меня выгнали с того хоккейного матча.
— Я, блядь, так и знал! — кричит Эйден, протягивая руку Оуэну. — Плати, ублюдок.
— Пари? Серьезно? — говорю я.
Оуэн закатывает глаза, передавая Эйдену двадцатку, и ухмылка Эйдена расширяется. — Я назвал это дерьмом. Хейс никому не отдает свою джерси. Меня не волнует, кто ты такая.
Кэм не выглядит впечатленным или даже слегка веселым, но я думаю, что, когда шок от этого пройдет, он станет относиться к этому более благосклонно.
По крайней мере, я надеюсь, что это так.
— Значит, когда ты пришел поговорить о Лейкин месяц назад... — начинает он.
Хейс заканчивает за него с кивком. — Я пытался сказать тебе.
Я поворачиваю голову в его сторону. — Для меня это новость.
Если бы я знала, что он подумывает рассказать Кэму о нас, вряд ли бы я отказала ему, когда он пытался вернуть меня. Нет слов, чтобы объяснить, как сильно я хотела снова упасть в его объятия. Но я слишком хорошо знала ту боль, которую испытала, когда он ушел, и не могла рисковать пройти через это снова.
Вместо ответа он грустно улыбается и пожимает плечами. Я знаю его достаточно хорошо, чтобы понять, что сейчас творится у него в голове. Он думает о том, как не сказал Кэму и как бросил меня. Но сейчас все это не имеет значения, потому что в конце концов мы оказались здесь.
Я кладу свою руку поверх его и трижды постукиваю большим пальцем.
Я. Люблю. Тебя.
Он улыбается и повторяет четыре раза по моей ноге.
Я. Люблю. Тебя. Тоже.
Есть моменты в наших отношениях, которые мы позволяем видеть другим, но есть вещи, которые мы просто хотим держать при себе. Скрыть и защитить от всех остальных. Это наше, и это священно.
Я не свожу глаз с Мали, внимательно наблюдая за тем, как она, кажется, немного сторонится окружающих. Никто больше не обращает на это внимания, но есть мелочи, которые показывают мне, что, хотя в основном с ней все в порядке, она все еще переживает - например, ей потребовалось в два раза больше времени, чтобы решиться открыть пиво.
Или как она тянется к Кэму, когда появляются парни.
Но Хейс был прав, когда сказал, что она сильная, потому что, если бы это была я, я бы, наверное, до сих пор лежала, свернувшись калачиком, в своей постели. Но только не Мали. Она - борец, и хотя я буду продолжать следить за ней, я знаю, что с ней все будет в порядке.
У Оуэна звонит телефон, и он достает его из кармана.
