Хейс бросает телефон обратно Оуэну и хватает один из походных стульев, отправляя его в полет.
— Я убью эту маленькую сучку! — рычит он, затем поворачивается к Оуэну. — Я знаю, что он твой друг, но, клянусь Богом, когда он попадет мне в руки...
— Больше нет, — поправляет его Оуэн. — Не после этого. Не могу поверить, что он опустился так низко.
— И что же нам делать? — спрашивает Лукас.
Я обхватываю себя руками и прислоняюсь к Мали. — Вы трое пойдете домой. Хейс сообщит вам, когда что-то узнает.
Мне нужно позвонить родителям и добраться до полицейского участка.
— Я поеду с тобой, — говорит мне Хейс, прикуривая сигарету.
— Я тоже, — добавляет Мали.
И я знаю, что ничего не могу сказать такого, что заставило бы их передумать.
Вообще ничего.
Ожидание мучительно. Мои родители были в бешенстве и настаивали, чтобы мы остались на улице, пока они разбираются с этим. Почему-то стоять у полицейского управления и знать, что Кэм там, еще хуже, чем ждать дома. Каждый раз, когда открывается дверь, я надеюсь, что он выйдет, но этого никогда не происходит.
А когда родители возвращаются с адвокатом и без него, у меня сводит живот.
— Что происходит? — торопливо спрашиваю я. — С ним все в порядке? Он вернется домой?
Мама грустно качает головой. — Не сегодня, милая.
Что? — Почему нет? В прошлый раз мы внесли за него залог.
— В этот раз все немного сложнее, — отвечает адвокат. — Он нарушил испытательный срок, а это значит, что судья не назначит залог сегодня.
Слушание по делу о залоге состоится в течение следующих десяти дней, а до тех пор он должен оставаться под стражей.
Хейс откидывает голову назад, пытаясь сделать глубокий вдох, но ему необходимо на секунду отойти, чтобы успокоиться. Тем временем Мали крепко держит меня за руку.
— Насколько все плохо?
Все трое переглядываются, как будто не хотят отвечать, но отец все равно дает ему добро на то, чтобы рассказать обо всем.
— Честно говоря, все плохо, — говорит адвокат.
— Это его второе нападение за короткий промежуток времени, в то время как он все еще находится на испытательном сроке за первый инцидент. Судье будет трудно доказать, что он не такой жестокий человек, каким его выставляют.
— Но ведь это его слово против слова Айзека, верно? — спрашивает Мали.
Адвокат хмурится. — Боюсь, что нет. В полиции сказали, что есть видеозапись, сделанная братом жертвы, на которой Кэм совершает нападение. Дело закрыто.
