Подцепила парня, а потом жалеет об этом и плачет о сексуальном насилии.
— О, отвали! — усмехается она. — Ты прекрасно знал, что я не хочу иметь с тобой ничего общего. Но твое эго просто не могло с этим смириться, не так ли? Точно так же, как оно не могло смириться с тем, что тебя выгнали из хоккейной команды.
Это задевает за живое, и я наблюдаю, как у Айзека сводит челюсти. — Это была моя гребаная команда, а он забрал ее у меня. Он заслужил небольшую месть.
— И ты пытался изнасиловать меня, чтобы получить ее? — рычит она.
— Потише, черт возьми, — рычит он, подходя ближе. — Дело было даже не в тебе. Конечно, ты горячая штучка, но для меня ты слишком сложная. Я просто хотел трахнуть тебя, чтобы Кэм услышал об этом. Ходят слухи, что он уже давно на тебя запал, и я знал, что он с удовольствием узнает о том, как я наблюдал, как ты разваливалась на моем члене. Не слишком сурово, но это бы его разозлило. Но если он проведет следующие несколько лет в тюрьме? Это гораздо лучше.
Я не вижу лица Мали, но когда я вижу, как она сжимает кулаки, я точно знаю, что будет дальше.
Она отступает назад и бьет его по лицу, прямо по синякам, которые только усиливают боль.
Айзек на мгновение отшатывается назад, а затем его глаза устремляются на Мали со злобным оскалом. — Ты еще пожалеешь об этом.
Она делает шаг к нему. — Что ты собираешься делать? Предъявить мне обвинение и арестовать меня тоже? Давай! Я, блядь, жду!
Но что-то подсказывает мне, что это не то, что у него на уме, и, двигаясь, Хейс делает то же самое.
Он делает шаг к Мали и отталкивает ее назад, после чего вцепляется в лицо Айзеку. Если Мали гораздо ниже ростом, то Хейс - под стать ему.
— Вот что произойдет, — рычит Хейс. — Ты уберешься отсюда на хрен. И я не имею в виду, что с глаз долой. Я имею в виду - из гребаного города. Ты заберешь свой маленький трастовый фонд и уедешь, потому что это единственный выход, который ты можешь получить. Если я еще раз увижу здесь твою рожу, я перережу тебе горло коньком и сделаю так, чтобы это выглядело как чертов несчастный случай.
Айзек смотрит на него в ответ, но как бы он ни старался это скрыть, его страх очевиден. Против Кэма у него было мало шансов. В обычный день Хейс мог бы нанести больший урон, но когда он защищает кого-то, кто ему дорог, я не могу быть уверена, что он блефует. Айзек тоже не может быть уверен в том, что он блефует.
Хейс некоторое время смотрит ему вслед, а затем поворачивается, чтобы пройти мимо нас. — Пойдемте.
