Но когда Хейс медленно подходит ко мне и кладет руку мне на щеку, чтобы я посмотрела на него, я понимаю, что не могу избавиться от ощущения, что он в этом деле надолго, а не на время.
— Лей, — мягко говорит он. — У тебя есть я. Весь я. Навсегда.
Может быть, это честность в его голосе или то, как он смотрит мне в глаза, чтобы убедиться, что я его слышу, но мое дыхание выравнивается, а мысли успокаиваются. Больше никого нет. Ни для него. Ни для меня. Всегда будем только он и я.
— Я люблю тебя, — говорю я ему.
Он ухмыляется и наклоняется, чтобы поцеловать меня. — Я больше, чем просто люблю тебя.
Мали хмыкает, а Кэм бормочет что-то о том, что это дерьмо никогда не закончится, но мы двое просто остаемся рядом на мгновение - потерянные друг в друге, когда я нуждаюсь в этом больше всего."
"Мои ноги качаются туда-сюда, когда я сижу на табуретке и ем мороженое, пока Кэм заставляет Мали помогать ему крепить новые листы гипсокартона на место. Обычно этим занимается Хейс, но его здесь нет. Он сказал, что утром ему нужно было о чем-то позаботиться, и он встретит меня в баре после.
Это сразу же заставило меня забеспокоиться, как это бывает, когда он отказывается выпускать из поля зрения свой телефон, но потом я закрыла глаза и вспомнила, как в тот день, когда Кэм раскрыл мою неуверенность в себе, Хейс при каждом удобном случае демонстрировал мне свои чувства.
И вот так все мои тревоги рассеялись в воздухе.
— Этот кусок кривой, — говорю я, наблюдая за тем, как они пытаются держать его прямо.
Кэм поворачивается и смотрит на меня. — Это было бы не так, если бы кто-то нам помогал.
— Я помогаю, — говорю я ему. — Я помогаю тем, что говорю тебе, что он кривой.
Мали смеется, а мой брат выглядит так, будто раздумывает над тем, чтобы застрелить меня из гвоздодера, который он держит в руках. Но прежде чем он успевает полностью спланировать мое убийство, в дверь входит Хейс.
— Слава Богу, — ворчит Кэм. — Мне нужна твоя помощь. Лейкин бесполезна.
— Я контролирую! — возражаю я.
Его терпение определенно подвергается испытанию, так как его челюсть сжимается. — Ты не помогаешь!
Я надуваю нижнюю губу. — Оу, ты собираешься рассказать обо мне маме?
Хейс хмыкает и смотрит на Кэма. — Отдохни. Я помогу тебе, когда вернусь.
— Ты только что пришел, — хнычу я. — И куда ты теперь пойдешь?
Он ласково улыбается мне. — Не волнуйся, я возьму тебя с собой. Мне есть что тебе показать.
— Все готово? — спрашивает Кэм.
Мы с Мали говорим в унисон.
