Я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на него. — Я знаю.
Он облизывает губы и усиливает давление на мой клитор, чтобы подтолкнуть меня к краю. Его член входит в меня как можно глубже, и я сжимаюсь вокруг него, позволяя ему ощутить мой оргазм вместе со мной - ничто не отделяет нас друг от друга.
Когда я уже начинаю опускаться, он входит в меня раз, два, три раза.
— Черт, — ругается он.
Он выходит из меня, и я кручусь на месте, падая на колени и открывая рот, чтобы он мог войти в меня. Я чувствую собственный вкус, когда он вколачивается в мое горло.
Я задыхаюсь и сглатываю, и этого оказывается достаточно, чтобы он выплеснул все, что у него есть, мне в рот."
"Я ласкаю его член, когда мои щеки впадают и я сглатываю. Его рука летит к перилам, крепко хватаясь за них. Я смотрю на него сквозь опущенные ресницы и делаю это снова, просто чтобы увидеть выражение сексуального блаженства на его лице. А после того, как я наконец-то высосала его дочиста, я резко отстраняюсь от него, и он с ухмылкой смотрит на меня.
— Ты невероятная, — говорит он, вытирая большим пальцем немного своей спермы с уголка моего рта. — Я так чертовски зависим от тебя.
Я улыбаюсь, потому что я тоже это чувствую. Каждый раз, когда он целует меня. Каждый раз, когда он произносит мое имя. Каждый раз, когда я даже смотрю на него. Он единственный мужчина, которого я когда-либо любила, и единственный, кого я когда-либо буду любить. Потому что такая зависимость - она остается навсегда. Она никогда не исчезает. От нее не избавиться.
Нет никаких шансов остановиться.
Она бежит по моим венам и уничтожает меня изнутри.
14
Переезд из моей спальни в мамином доме вызывает горькую радость. С одной стороны, будет очень странно не жить в одном доме с мамой и сестрой. Не натыкаться друг на друга мимоходом или изредка ужинать вместе. Но с другой стороны, я не могу дождаться того времени, которое я смогу провести наедине с Лейкин.
С первой ночи, которую мы провели вместе, мне трудно заснуть без нее. Если у меня нет ее головы на груди или звука ее дыхания, убаюкивающего меня, я всю ночь ворочаюсь.
К счастью, моя мама никогда не беспокоится, если она остается у меня ночевать. Но родители Лейкин? Мне приходится заводить будильник на пять утра, чтобы пробраться обратно в комнату Кэма.
И, конечно, потом я не могу снова заснуть, потому что ее нет в моих объятиях.
Кэм хватает последнюю коробку и относит ее к моему грузовику, пока я стою в дверях, глядя на пустую комнату.
