Капризная игрушка

— Не надо, — отчеканила она, наполняясь гневом. — Я просто хотела с тобой поговорить…

— Елизавета Андреевна, я прекрасно знаю все, что вы мне скажете, — перебил ее Соболев. — Я слышал это не раз. И не имею желания слышать снова. Если вы отказываетесь от моих услуг, разрешите откланяться. Я, знаете ли, хочу поскорее добраться домой и принять горизонтальное положение… Ну так что?

— Пошел к черту! — сдерживая слезы, выкрикнула Лиза и выскочила за дверь.

Она некоторое время бесцельно бродила по улице, ломая голову, на что же ей решиться.

Вернуться все-таки к Решниковым и все рассказать? Но как к этому отнесется Фаина, ведь она тоже каким-то образом впуталась в это дело.

А все Валерий! Надо же, какую обиду затаил! Лиза все же решила отправиться к нему домой. Соболев ее не оставит на пороге, это уж однозначно. Тем более что она никогда не приходила к нему сама в такое время. А дома у себя он просто обязан будет ее выслушать. Она прямо с порога начнет говорить.

Лиза решительно свернула на улицу, ведущую к дому Соболева. Пройдя несколько кварталов, она приблизилась к его девятиэтажке. В его окне не горел свет.

«Либо лег, либо в ванной, — подумала женщина, но это ее не остановило. — Разбужу или подожду!»

Она уже собиралась войти в подъезд, как вдруг резко остановилась. Возле дома стояла машина марки «Опель Кадет», очень ей знакомая. Именно на такой ездили Титовы. Но Сергей отправился домой на такси, а Катя… Катя сказала, что едет, кажется, к маме… Чтобы удостовериться, Лиза подошла поближе и посмотрела на номера.

Так и есть! Машина Титовых! А значит, Катя сейчас у Валерия. Но что ей могло там понадобиться?

Лиза подняла голову. В окнах квартиры Соболева по-прежнему было темно. А это значит, что…

Поняв наконец, что это значит, Лиза почувствовала, как у нее запылали щеки. Словно боясь, что ее застигнут на месте преступления, она поспешно пошла через двор.

В соседнем дворе она присела на холодную скамейку и закурила.

Честная Лизина натура никак не могла примириться с тем, что она узнала. У Лизы были свои принципы, и ей, несмотря на зрелый возраст, порой трудно было понять, что далеко не все люди живут по тем же принципам. Может быть, поэтому она постаралась найти происходящему подобающее объяснение.

«Может, Катя вовсе и не у Валерия, — убеждала она сама себя.