Капризная игрушка

 — А я сразу вообразила бог знает что! Вон у него какой огромный дом, квартир просто множество! Мало ли к кому она могла пойти!»

«Да, но машина-то стоит именно у его подъезда, — возражал ей внутренний голос. — Таких совпадений не бывает!»

Так и не придя ни к какому заключению, Лиза решила, что это не ее дело. Но возвращаться к дому Соболева все же не стала. Решение пришло неожиданно. Раз уж так получается, что помощи и подсказки ждать неоткуда, она должна действовать сама. А именно ехать к Роману и требовать, чтобы, пока не поздно, он сам вернул деньги брату.

Отшвырнув недокуренную сигарету, Лиза поднялась со скамейки и пошла к дороге. Там она поймала машину, назвала адрес и через десять минут уже входила во двор, где жил Роман.

Миновав несколько соседних домов, она подошла к уединенному жилищу Решникова-младшего. Все окна в домике были освещены. Лиза знала, что Роман редко ложится спать раньше четырех часов утра. Он сам неоднократно говорил об этом, поясняя, что как человеку творческому ему в тихие ночные часы удобнее сочинять свои вирши.

Вскоре послышались какие-то неуверенные шаги, затем голос Романа вкрадчиво спросил:

— Рома, это Лиза, открой, пожалуйста, — как можно спокойнее проговорила Лиза.

Роман распахнул дверь. В руках он держал рюмку с коньяком. На его лице отразилось удивление.

— Ах, Елизавета Андреевна! Какой сюрприз! Одинокая женщина в столь поздний час у одинокого мужчины… Это смело! Честно говоря, я восхищен вами! Наплевав на все условности и предрассудки, открыто заявляете о своих тайных желаниях…

— Прекрати кривляться! — раздраженно перебила его Лиза.

— Конечно, конечно, прошу вас, — Роман галантно посторонился, но сделал это неловко, потому что уже не очень хорошо держался на ногах.

Лиза разулась в маленькой прихожей, расстегнула пальто, но снимать его не стала.

— Что же вы не раздеваетесь, Елизавета Андреевна? — продолжал манерничать Роман.

— Не надо! — Лиза резко отбросила его руку. — Я сразу предупреждаю, что пришла серьезно поговорить. И совсем ненадолго. И разговор предстоит неприятный. Так что оставь все свои штучки-дрючки, это вовсе неуместно!

— Что это вы, Елизавета Андреевна, такая нервная сегодня? Я всегда говорил, — назидательно сказал он, — что одиночество не идет на пользу молодой женщине.